– Зингер выстрелил, не успев поднять пистолет до уровня глаз – от пуза, как говорится. Видно, что не рассуждал, действовал импульсивно.

– Конечно, – согласился Беркович. – А где лежало оружие?

– Вот в этом ящике, – кивнул эксперт в сторону секретера.

– Вы осматривали ящик? – спросил Беркович.

– Естественно, – сказал эксперт. – Кроме пистолета, Зингер хранил там инструкцию от телевизора, неоплаченные счета за телефон и свет.

– Я вернул все в прежнее положение.

– Понятно, – протянул Беркович. – А перчатки? Вы не видели перчаток?

– Каких перчаток? – нахмурился эксперт. – Я ведь обыском тут не занимался, это не мое дело.

– Безусловно, – согласился Беркович. – Я сам поищу.

– О каких перчатках вы говорите? – спросил эксперт. – На убитом перчаток быть не могло. Вингейт тоже был без перчаток, на его пистолете следы его пальцев.

– Естественно, – кивнул Беркович. – Картина ясная, верно?

– Вполне, – сказал эксперт. – Если у вас нет возражений, сержант, я дам распоряжение унести тело.

– У меня нет возражений, – покачал головой Беркович. Он подошел к секретеру, выдвинул ящик, тот оказался довольно тяжелым и ходил в пазах туго. Внутри действительно лежали бумаги, о которых говорил эксперт. Собственно, Беркович и не ожидал обнаружить что-то иное. Он задвинул ящик, постучал по ручке костяшками пальцев, произнес «м-да» и пошел на кухню продолжать разговор с Вингейтом.

Тот сидел в той же позе, в какой Беркович его оставил.

– Вы понимаете, надеюсь, – сказал сержант, – что отвечать по закому вам все равно придется. Если вы действовали в пределах необходимой самообороны, суд обвинение снимет.

– Я знаю, – мрачно сказал Вингейт. – Кошмар…

– Только один вопрос, – вздохнул Беркович. – Куда вы дели перчатку?

– Какую перчатку? – вскинулся Вингейт, и Беркович понял, что попал в точку.

– Ту самую, которая была на вашей руке, когда вы стреляли в стену из пистолета Зингера, – пояснил он. – Давайте не будем играть в прятки. Перчатку все равно найдут, вы ведь не могли ее унести и выбросить. Скорее всего, она окажется в мусорном ведре.

По взгляду Вингейта Беркович понял, что и на этот раз оказался прав.

Полчаса спустя, сидя в кабинете инспектора Хутиэли, сержант излагал свою версию убийства:

– Вингейт наверняка все обдумал заранее, он знал, где приятель держит оружие, и потому ссору устроил именно в салоне. Выстрелил в Зингера, убил его наповал. Потом надел перчатку, достал из ящика пистолет хозяина, выстрелил в стену – в ту сторону, где минуту назад стоял сам… Вложил оружие в ладонь мертвого уже Зингера… Машинально закрыл ящик секретера. Вот это его и сгубило, инспектор!

– Да, я понимаю, – сказал Хутиэли. – Если бы все происходило так, как описывал Вингейт, ящик остался бы открытым.