Я ожидала, что он продолжит целовать мои руки, но вместо этого он опустился передо мной на колени и поцеловал меня в живот.

Я проговорила с придыханием:

— На тебе слишком много одежды.

— Это первый раз, когда я занимаюсь с тобой любовью — не просто сексом, а именно любовью. — Рафаэль посмотрел на меня снизу вверх, и что-то в его лице было таким нежным и уязвимым, или каким-то еще, чему я не могла подобрать название. — Я не хочу забывать о твоем удовольствии прежде, чем получу свое. Штаны напоминают мне об этом.

— Умно. — Похвалила я, огладив его лицо кончиками пальцев.

Рафаэль подался вперед и вновь поцеловал меня в живот — ниже, чем в предыдущий раз, а потом еще ниже. Он прокладывал дорожку нежных поцелуев по моему животу, держа руки на моих бедрах — то ли для того, чтобы я оставалась на месте, то ли потому, что не знал, куда еще их деть. Он покрыл поцелуями мой лобок, и ощущения были еще ярче от того, что я была выбрита, и не было ни единого волоска между его губами и мной. Поцеловав меня так глубоко, как только мог, не раздвигая при этом мои ноги, он вновь посмотрел на меня снизу вверх. Его выдох, скользнувший по моим бедрам, был почти горячим.

Поцелуи Рафаэля сдвинулись немного в сторону — туда, где заканчивалось мое бедро, — после чего он повторил то же самое с другой стороны. Он придерживал меня спереди одной рукой. Его кожа была горячее моей, и я вжалась в его ладонь, словно мое тело молило об этом прикосновении. Я даже не задумалась над этим движением — так цветок поворачивается к солнцу в поисках тепла.

— Ты так нетерпелива. — Пробормотал Рафаэль.

Я распахнула глаза и поняла, что даже не заметила, как закрыла их, пока не опустила взгляд на мужчину, стоящего у моих ног.

— Разве ты не такой меня хочешь?

— Да, такой и хочу. — Ответил он, решительно прижимая свою ладонь ко мне спереди и поглаживая меня ею так, что это движение поддразнивало, хоть он и не прикасался к моим самым чувствительным местам.

Поцеловав меня в бедро, он скользнул руками вверх по моему телу — до тех пор, пока не накрыл ладонями мои груди. Он начал мягко сжимать их, и для это была слишком нежная ласка. Я не всегда нуждаюсь в бондаже, но мне нужно нечто большее, чем это.

Накрыв его руки ладонями, я попросила:

— Пожалуйста, будь жестче.

Брови Рафаэля приподнялись, а следом его пальцы сжались чуть сильнее, сминая мою грудь и потягивая ее. С моих губ сорвался непроизвольный стон. Рафаэль встал и накрыл одну мою грудь ладонью, чтобы присосаться к соску. Он вновь начал довольно мягко, и я почувствовала необходимость объяснить ему, что занятие любовью не означает, что нужно обязательно действовать нежно — по крайней мере для меня.

— Жестче, пожалуйста.