Зато в поликлинику придется ездить аж в Царицыно. Да! Какую-то АТС скоро построят. Что такое АТС я не поняла, но спросить постеснялась. Решила узнать у Никиты, когда он вернется. Почему не у родителей? Они так устали от моих вопросов! Их просто трясти начинало, едва на моем лице появлялось вопросительное выражение. И теперь я мучила своим любопытством брата.

Пока я прикидывала, у кого еще можно получить необходимые ответы, Иван рассказывал, что вокруг много оврагов, есть болота и даже речка Чертановка, которая образовывает большие пруды. В этих прудах разводят зеркальных карпов. И он с отцом уже ловил здесь рыбу. А за большим оврагом, в Москворечье, есть настоящий кинотеатр. «Мечта» называется. И есть детская музыкальная школа, куда будет ходить сестра Ивана — Лидка.

— Лидка тебе ровесница, — бросил Иван презрительно. — Будет с кем играть в разные там… куклы. Только она дурочка и плакса.

Я удивленно воззрилась на него. Почему он такой грубый? Он что, не любит сестру? Меня Никита любил, старался не обижать. Уж дурочкой не называл точно. И плаксой… И вообще у нас в семье не обзывались. Папа, правда, иногда был слишком суровым и резким, но некрасиво разговаривал только с бабушкой и дедушкой. Со всеми остальными вел себя вежливо. Да… А если эта Лида на самом деле плакса? Тогда я лучше буду играть с Никитой в войну.

Молчание затянулось. Мне нечего было сказать Ивану. И он словно язык проглотил. Нас выручила моя мама. Она вышла за мной на улицу.

— Принеси завтра вечером щенка, ладно? — сказала я на прощание своему новому знакомому. В ответ он неопределенно передернул плечами.

Я ждала его весь следующий вечер на ступеньках крыльца. Но он не пришел. И еще два дня не приходил. Мне уже и ждать надоело. А в пятницу он вдруг появился. Не один. Привел с собой сестру. Щенка тоже принес.

Меня просто распирало. Не знала, за кого ухватиться: за щенка или за Лиду? В конце концов щенок перевесил. Потому, что с Лидой оказалось не очень интересно. Хорошенькая девочка с такими же, как у брата, глазами и темными кудряшками. Прямо маленькая принцесса. Но стоило ей открыть рот… Она неприятно шепелявила и разговаривала, будто конфетку сосала. Сюсюкала, как бабушка говорит. Щенок у нее был щеночечком, Иван — Ванечкой, мой нос — носиком. То, что она плакса, заметно не было ни капельки. Лида всем восторгалась и всему умилялась. И я тут же про себя обозвала ее Лидусей. В разговоре у меня случайно это вырвалось. Испугалась. Думала, она обидится. Но ей наоборот понравилось. Наверное, потому что брат называл ее Лидкой.

А этот самый брат, услышав «Лидуся», ехидно усмехнулся и одобрительно мне подмигнул.

Время пролетело быстро. Пора было прощаться.