На танцы. Вообще это называлось вечером отдыха старшеклассников. Директор такое название придумал. А на самом деле были обыкновенные танцы. Конечно, комитет комсомола вначале представлял какой-нибудь капустник или монтаж. Например, посвященный 9-му мая, как на сей раз. С монтажами приходилось мириться всем, иначе танцулек не видать. А нам, восьмиклассникам, и монтаж не был в тягость, лишь бы пропустили на вечер.

Собирались мы у меня дома. Мои родители возвращались с работы позже, чем Лидусины. И, естественно, не могли видеть, как мы неумело пачкаем тушью ресницы.

Если бы наши предки узнали! Мой отец разорялся бы целый год. А тетя Маша отходила бы обеих мокрой, грязной тряпкой. Тем более, что сегодня Лидуся прихватила с собой мамину губную помаду и тени для век.

— Знаешь, чего скажу? — щебетала она перед зеркалом, слюнявя кудряшки на висках.

— Чего? — откликнулась я, спешно зашивая дырку в тонких колготках. Здоровущая дыра. Хорошо еще, что на пятке, в туфлях не видно будет.

— Ко мне вчера Широков подходил. Ну, Генка Широков из второго подъезда, — пояснила Лидуся, заметив мой непонимающий взгляд.

— И что? — равнодушно спросила я, опять склоняясь над колготками.

— И ничего, — обиделась Лидуся. Не понимала, почему я не разделяю ее энтузиазма. Впрочем, моментально остыла, сменила гнев на милость:

— Про тебя спрашивал.

Знаю я, что в таких случаях спрашивают парни. Ко мне вон сколько уже подходили. Интересовались Лидусей. Она становилась настоящей красавицей: серо-синие глаза в обрамлении густых черных ресниц, нежный румянец и вьющиеся кольцами темные волосы. И, как настоящая красавица, она была немножко взбалмошной.

А во мне ничего такого нет. Особого интереса не представляю. Поэтому предпочитала не обсуждать подобные темы. Меньше комплексовать приходилось. Но разве Лидусю остановишь, если ей чего-то хочется? Это же танк. Правда, очаровательный, с цветами и оборочками. Кроме того, Лидуся с осени вздыхала по одному десятикласснику, звавшемуся Андреем Песковым. И темы, касающиеся весенних эмоций, грели ей душу.

— Знаешь, он так про тебя расспрашивал, так расспрашивал…

Я молча зашивала дырку и соображала, какую юбку надеть.

Или брюки? Джинсов у меня нет. А брюки… Почти все девчонки будут в брюках. Сейчас модно. С клешем от колена или от бедра. Значит, лучше — юбку. А к ней зеленый батник, что подарил Никита на 8-ое марта.

— По-моему, он в тебя влюбился, — авторитетно заявила Лидуся, закончив наконец укладывать свои кудряшки.

— Все у тебя повлюблялись, — проворчала я, отбирая у нее тушь, поплевала на брусочек и стала елозить по нему зубной щеткой. — Как втрескалась в своего Пескова, так одну любовь кругом и видишь.