Естественно, Витька не удержался, прошипел вслед:

— Я это запомню, чувырла! Жалобщица! Мы еще встретимся!

Вот в этом я сомневалась. Вряд ли кто в нашей школе, хоть раз пообщавшись с Иваном таким манером, стремился повторить опыт. Даже десятиклассники. Плохо было другое. Я действительно со стороны выглядела ябедой, хотя и не жаловалась Ивану. Но кому теперь докажешь обратное? И зачем Иван поставил Витьке фонарь? Это нечестно. У них разные весовые категории.

Лидуся уже сидела за партой.

— Катюсик! Чего скажу! Ванечка твоего Ремизова…

— Знаю, — перебила я шепотом. Урок начался и следовало быть осторожней с болтовней.

— Знаю, — прошептала ей еще тише. — Я только что Витьку видела.

— Ага, — кивнула Лидуся. — Я тебе на перемене все расскажу.

Она действительно всю следующую перемену рассказывала в лицах, как ее брат учил Ремизова. Только я, кажется, ни слова не слыхала. Думала про Ивана. Зачем он Витьку бил? Не мог просто пригрозить? Он же старше, сильнее. И потом… Как же так? Взял и заступился. За меня? Не за кого-то там, а за меня. И ведь его никто не просил. Может, я ему нравлюсь? Ага! С такой-то разукрашенной физиономией! Просто пожалел. Ну, и с чего это ему меня жалеть? Вроде, не с чего. Это он, наверное, из-за Никиты…

— Да ты меня не слушаешь! — обиделась Лидуся.

— Слушаю, слушаю, — спохватилась я.

А после уроков не пошла с Лидусей домой. Отговорилась дополнительными занятиями по математике. Целый урок болталась по этажам, разыскивая нужный мне класс. Но нечаянно столкнулась с Иваном у буфета. Он шел один. То, что доктор прописал. И хотя мурашки побежали по спине, а под коленками что-то противно подрагивало, я подошла. Краснея и неловко улыбаясь, пролепетала:

— За что? — не понял Иван. Потом догадался. Дотронулся пальцем до царапин у меня на щеке.

— Угу, — еще больше покраснела я. Разглядывала мелкую коричневую и белую кафельную плитку на полу. Боялась поднять взгляд. И напрасно. Иван весело рассмеялся:

— Не за что. Дружи со своим Самохиным на здоровье. Никто тебя больше не тронет.

И пошел по своим делам. И сразу же забыл обо мне. Ни разу не оглянулся. Вот ведь человек! А кстати, откуда он про Юлика узнал? И что его фамилия Самохин? Нет, никогда я Ивана не постигну.

Я смотрела в окно. Школьный двор казался пустым и унылым. Только ветер гонял по асфальту разноцветные осенние листья, то сметая их в кучки, то расшвыривая во все стороны. Вместе с листьями перекатывался и разный мелкий сор.

До чего же тихо — аж в ушах звенит. Впрочем, по вечерам всегда так. Изредка пробежит среди корявых школьных берез группа подростков, медленно пройдет пожилая дама с собачкой. И все. И смотреть-то не на что.

Но сегодня посреди школьного двора столбом стоял крепкий коренастый мужик. Покуривал, изредка сплевывал.