Слезы сами собой потекли по щекам. Я отошла к окну. Почему-то решила, что уже не смогу найти свой класс. На дверях кабинетов висели таблички. Читать я умела давным-давно. И цифры прекрасно знала. Но сейчас цифры на табличках не доходили до моего сознания. Я плакала и плакала — тихо, почти беззвучно. Мимо меня с шумом пробежали несколько больших мальчишек. Один из них вдруг резко затормозил, крикнув остальным:

Взглянула на него сквозь слезы. Иван! Этого еще не хватало. Весь год мне доставалось от него — будь здоров! Он постоянно дергал меня за косы, находя моменты, когда я этого не ожидала. Ехидно надо мной подсмеивался. Теперь мне приходилось опасаться его, быть настороже, если он возникал рядом. Я не понимала причин, заставивших его так перемениться ко мне. Но, честно говоря, не особенно и старалась. Просто держалась от него подальше.

Он неторопливо, вразвалочку подошел ближе.

— Катька! Ты чего ревешь? Выгнали?

— За что? — Иван недоумевал. И любой бы на его месте тоже.

— Меня не в тот класс привели-и-и…

Иван понял все моментально. Все, стоявшее за моими словами и слезами. В его серо-синих глазах вспыхнуло сочувствие, которого я не видела целый год. Он развернулся, окинул взглядом двери. Нашел нужную.

— Вон твой класс. Иди!

— Не пойду. Меня не пустят. Я опоздала.

Иван грустно усмехнулся. Взял меня за руку и повел к двери. На некрашеной деревянной табличке было крупно выведено: 1-й «Б». У самой двери он неожиданно остановился. Внимательно оглядел меня. И… поправил на мне перекрутившийся фартук, пригладил взлохмаченную челку. Ласково улыбнулся — только на секунду. Я онемела. Никогда еще не видела его улыбки. Но он уже стучал в дверь.

Еще одна среднего возраста учительница без улыбки глядела на меня. Такая же гладкая прическа, как и у первой. Такой же строгий костюм без украшений, только синий. И что-то неприятное во взгляде. Я невольно попятилась, но уперлась в плечо Ивану.

— Вот, девочку не в тот класс привели. Она у вас должна быть.

— Алей, — быстро сказал Иван.

И тут учительница улыбнулась. Посмотрела в тетрадку и сказала мне:

Я хотела сказать спасибо Ивану. Не успела. Он все испортил. Незаметно, но сильно дернул за одну из кос и подтолкнул вперед. Я влетела в класс и он тут же захлопнул за мной дверь.

Ребята встретили меня дружным хохотом. Даже Лидуся, которую я отыскала глазами, смеялась. Не смеялась только учительница. Должно быть, она решила, что я это сделала нарочно, и потому смотрела строго и хмуро. Мне от чего-то показалось: она меня невзлюбила. Правда место она мне указала рядом с Лидусей. Сказала лишь:

— Если замечу, что вы болтаете, тут же рассажу.

Эту учительницу звали Валентина Петровна Сурикова. Так она сама представилась. И вообще-то она оказалась ничего. Во всяком случае, сначала.