Справляли ее в том же пресловутом «Дачном». На первом этаже. Так подешевле.

Гостей получилось немного. И веселья тоже. Правда родители мои пожаловали-таки. Никита мне потом растолковал. Они были просто счастливы подобным решением проблемы. Хотели помириться. Ну, хотели или не хотели, а я им такой возможности не дала. Держалась в стороне. Кроме всего прочего, моей матери не понравилось присутствие на свадьбе тети Симы. Мама пыталась высказать мне свое возмущение тем, что ее сестра распоряжалась и была почетным гостем, сидела рядом с молодыми в отличие от родителей. Кому бы возмущаться! Деньги на свадьбу дали Генашины предки и тетя Сима.

Мои ни копейки не потратили. Добывала машины, фотографа, цветы, заказывала ресторан тетя Сима. Морально меня поддерживала тоже тетя Сима. Короче, заменила мать. Поэтому, когда мама начала высказывать мне свое отношение, я, не дослушав, демонстративно отвернулась и сразу отошла в сторону. Приткнулась к тетке.

Праздник шел своим чередом. Чинно, благопристойно. Вроде, ничего. Но ближе к ночи Лидуся, уже изрядно под шафе, улучила момент. Вытащила меня в холл. Оглянулась, убедилась — мы одни.

Быстро-быстро, чтобы я ее не перебила, затрещала:

— Ой, а Ванечка-то… Всю неделю пьет. Не просыхает. Драться ко всем лезет. И без всякого повода. Соседи два раза милицию вызывали. А он снова… Как с работы придет, так за бутылку… Совсем чумной стал…

Она еще что-то тараторила. Наверное, важное и интересное для меня. Я не слышала. По улице, за большим зеркальным окном, прошел и остановился напротив меня Иван. Смотрел мутным, недобрым взглядом. Весь какой-то расхристанный. Видно, что сильно пьяный. Лицо нездоровое, опухшее. Или это перепады света и тени делали его лицо таким? В сердце сразу сильно кольнуло.

Смятение стало затапливать душу тяжкой волной. Я вцепилась пальцами в фату. Сглотнула слюну.

— Ой, Ванечка, — заметила его Лидуся. — Иди сюда, к нам… Иди же…

Повернулась ко мне. Кажется, хотела что-то спросить, но не успела. Все поплыло у меня перед глазами. Я взмахнула руками, пытаясь уцепиться… За что? За воздух?

Со слов Генаши знаю, что надолго потеряла сознание. Гости быстро разбежались, а мне вызвали «скорую». Слава богу, обошлось без выкидыша. Этого бы я не перенесла.

Через пару часов Генаша в такси отвез меня на Сретенку, к бабушке. Уговаривал не волноваться. Это, дескать, от переутомления. У беременных случается. Он слышал. Я его не переубеждала. Пусть думает, как ему нравится. Радовалась — молодец, догадался увезти меня к бабушке.

Мы там и обосновались. Жили в бабушкиной коммуналке, пока не родился Димка. До родов я регулярно звонила Никите и Лидусе. От них и узнала, что через месяц после моей свадьбы Иван ушел с завода. Завербовался к нефтяникам и уехал в Тюмень.