Мы курим, пьем, переедаем и слишком много тратим. Мы ищем удовлетворения во внешних объектах.

Внутренние импульсы могут мешать нам выполнять стоящие перед нами задачи. Точно так же внешние стимулы способны захватывать наше сознание и не давать сосредоточиться на том, что действительно для нас важно. К сожалению, мы с трудом разграничиваем полезные и опасные стимулы. Совершенно очевидно, что многие из нас настолько привыкли все контролировать, что сопротивляются благоприятным изменениям.

Люди, которые, подобно мышам, стремятся любой ценой держать все под контролем, неуравновешенны. Они упорно приравнивают свободу к контролю и сопротивляются самым благим внешним влияниям, способным освободить их от разрушительных привычек. Такие люди ведут замкнутый образ жизни, выбраковывая всю информацию, независимо от источника, которая могла бы помочь им измениться. В результате они на удивление мало знают о поведении, которое окружающие считают проблемным.

При каких условиях мы воспринимаем внутренние или внешние процессы как освободительные, предоставляющие возможность намеренно изменить нашу жизнь? И когда те же самые процессы кажутся нам чужеродными, принуждающими нас делать то, что не в наших интересах, и почему мы сопротивляемся им, максимально используя все свои защиты?

Для исчерпывающего ответа понадобится исчерпывающая теория личной свободы. К сожалению, таковой просто не существует, отчасти из-за того, что психологи и другие исследователи социальной сферы не считают этот вопрос серьезным. Однако философ-экзистенционалист Бергманн все-таки указывает нам путь к модели личностного детерминизма.

Прежде всего, позвольте уточнить: предположение, будто бы люди могут быть свободными, не является позицией идеалистов, противоречащей научным принципам. Свобода вполне сочетается с детерминизмом, хотя эти понятия слишком долго считали противоположностями. Для личной свободы нужен детерминированный мир, предсказуемый и контролируемый. Одна из самых ужасных перспектив – жить непредсказуемой и неконтролируемой жизнью.

Противопоставляя детерминизм свободе, мы остаемся с недоказуемой идеей о том, что можем быть свободны лишь тогда, когда на наше поведение абсолютно ничего не влияет. Согласно такому убеждению, только проявление сущей прихоти, не зависящее от преимуществ или причин, можно считать свободой. Получается, что свобода ограничена лишь по-настоящему спонтанными и непредсказуемыми действиями, не имеющими границ и не подчиняющимися ни одному авторитету – и даже не имеющими ни одной причины.