Значит, есть надежда на спасение!

Наверняка прямо сейчас медики борются за мою жизнь. Надо только подождать, и все наладится.

Я вздохнула с облегчением. Всем странностям нашлись объяснения. И даже поцелуй вписывался в эту картину. Это просто моя чувственная фантазия. С кем не бывает. За кем-то в бреду маньяк с пилой гоняется, а ко мне мужчины с поцелуями пристают. Мой вариант хотя бы приятный.

Я присмотрелась к мужчине напротив. Сто процентов я его выдумала. Не бывает таких в жизни.

Удлиненный черный сюртук заострял внимание на широких плечах незнакомца, облегал мощный торс и всячески подчеркивал классическую мужскую фигуру — перевернутый треугольник. К фигуре прилагалась гордая осанка и красивое лицо — тонкие чувственные губы, скулы, о которые можно порезаться, а еще темные волосы до плеч и небрежная щетина. Одним словом, мужчина-из-грез. У кого-то есть воображаемые друзья, а у меня — воображаемый секс-символ.

Разве что глаза немного портили картину. Они, если честно, пугали. Бесконечно черные, без единого проблеска, так что радужку от зрачка не отличить. Но почему-то кажется, эта чернота лишь корка, под которой кроется что-то опасное, огненное, буйное. И если оно вырвется на свободу, всем несдобровать."

"Мужчина-из-грез убрал руку с моего затылка и отступил на шаг. Хотя я была уже не против продолжения. Один раз в жизни бредим, почему не насладиться шоу до конца? И вообще, если уж начал приставать, так имей смелость идти до конца.

Но дальше все пошло не по сценарию из моей головы. Стены часовни вдруг содрогнулись. Витражи задребезжали. Пламя свечей разгорелось с невиданной силой, взмыв под самый потолок. Чувственная фантазия все-таки превратилась в кошмар.

Казалось, еще секунда — и купол часовни обрушится прямо нам на голову. Я едва могла стоять на ногах, так как пол ходил ходуном. Землетрясение! Что обычно делают в таких случаях? Как спасаются?

Надо встать в дверном проеме — пронеслась в голове инструкция голосом обжешника. Подняв длинную юбку повыше (когда только переоделась?!), я метнула к дверям часовни. Добежала за считанные мгновения и застыла в проходе, вцепившись пальцами в косяк.

Все, хватит с меня фантазий, наигралась. Пора бы и очнуться.

***

Все закончилось так же внезапно, как началось. Только что часовня прощалась с жизнью, и я вместе с ней, а потом — бац — и тишина. Стены стоят, свечи горят как обычно. Никакого адского пламени до потолка. Словно и не было ничего.

— Свершилось, — выдохнул мужчина-из-грез.

— Теперь проклятие действует, осталось только дождаться его исполнения, — обрадовалась дама в возрасте.

Хотя, как по мне, повод для радости был сомнительный. Мы только что едва не умерли!

После ее слов все разом посмотрели на меня. Я сглотнула ком в горле.