Она должна открыть ворота, а дальше дьявол нам в помощь. И ты помнишь уговор – обо мне молчать до последнего. Я сам себя воскрешу. Среди вас есть предатель и мне пока неизвестно, кто он, так же, как и тебе.

– Аш! Мать твою, я до сих пор не верю, что ты жив.

– Жив. Живее не бывает, – хищный оскал и ряд белоснежных клыков в темноте, Тиберий вздрогнул. – Последний рывок и мы уничтожим всех одним махом. Что с Нижемаем? Кто там остался?

– Лам с тысячным отрядом и много смертных. Но Лам фанатично предан тебе, Аш, он не пойдет против тебя. Это молодняк на ее стороне, но все сражаются и умирают с твоим именем на губах.

Она возвела это в культ.

– Лживая сучка прекрасно знает, как нужно манипулировать. Тем лучше, облегчит мне задачу. Все. Давай. Времени мало. Иди к своим. Больше встреч не будет. Теперь только в Огнемае.

Аш вдруг резко схватил собеседника за шиворот и дернул к себе:

– Хоть одно неверное движение, и ты сдохнешь, понял меня? Надеюсь, ты не забыл, как рискованно переходить мне дорогу, Тиб?

– Я никогда не предавал тебя, Аш.

– Ты предупрежден. Почувствую подвох – заморю всех голодом и подожгу Огнемай.

Мои планы могут быстро измениться.

– Я присягнул тебе в верности почти тысячу лет назад, разве за эти годы я не доказал свою преданность?

Пальцы Аша разжались, и он надвинул капюшон ниже на лицо.

– Последнее время многое изменилось. Все. Давай. Встретимся в Огнемае.

Он шел по её следам от самого Нижемая. В одиночку. Выслеживал и вынюхивал с тщательностью хищника, который на первом этапе только изучает местоположение добычи и ее повадки, чтобы напасть в самый неожиданный момент. До последнего сомневался, что она решится на этот шаг – атаковать Иофамон, как говорил ему Тиберий, но Аш ошибся вдвойне.

Шели оказалась намного умнее, чем он думал. Заключила мир с Миеной. Очень хитрый шаг, очень осмотрительный. Он во многом недооценивал ее, точнее, никогда не смотрел на свою женщину с позиции стратега и воина. Аш вообще был слепым идиотом, который позволил себя изменить. Да и не только себя. С ее появлением все начали меняться. Какая-то хрупкая смертная, по сути, никто, былинка, вывернула Мендемай наизнанку. Вывернула восприятие демонов, принципы, ценности. Все стало другим. Но если раньше Аш восхищался этим, поражался её великодушию, доброте, свету, который она излучала, делая из свирепых равнодушных демонов сплоченный отряд мятежников за свободу и иные законы, то сейчас он с отчаянием понимал, что все это было сделано ради амбиций. Проклятая сучка заставила его начать чувствовать, перевернула ему мозги на сто восемьдесят градусов. Тысячелетиями в Мендемае ничего не менялось. Смертная не пробыла с ними и десятилетия, а такое впечатление, что апокалипсис уже начался, и именно с ее подачи.