Решаю, что все нужно решить мирно с моим… кхм… мужем.

Разворачиваюсь в нужную сторону, помню дорогу, по которой сюда пришла, и меня буквально сносит в сторону.

Понимаю, что мужчина в темном костюме, с наушником в ухе схватил меня за локоть, думаю, что это один из мордоворотов Олега и рычу:

– Отпусти меня! Я убегать не собираюсь! Я же сказала твоему боссу, и мы вроде как договорились, или я теперь и в туалет под конвоем идти должна?! В конце концов, имею я право на уединение на несчастные пять минуточек?!

Выливаю все свое негодование на абсолютно равнодушного мужчину, который не моргает, лишь сильнее сцепляет руку на моем локте.

– Ай… – шиплю и, наконец, доходит, что не один из охранников Князева еще ни разу не притронулся ко мне, уж не говоря о том, чтобы причинить мне боль…

Моргаю заторможенно и в этот самый момент замечаю, что в коридоре мы с этим охранником не одни. В тени стоит мужчина. Тот самый. Мрачный. Со свадьбы.

Он смотрит на меня своими темными колючими глазами, а мне вдруг заорать хочется от страха, от страшного предчувствия, которое сковывает по рукам и ногам. Набираю побольше воздуха, чтобы закричать, но один короткий взгляд этого полного злого мужчины в сторону охранника и большая потная ладонь опускается мне на рот, давит, меня поднимают как пушинку, пресекая малейший намек на сопротивление. Воздух неожиданно заканчивается, я молочу ногами в воздухе и в глазах начинает гореть от слез и от страшной нехватки кислорода.

Кажется, что еще один приказ и мне просто перекроют воздух насовсем и я… я упаду здесь… на мраморный пол безвольным кулем…

– Достаточно, Паша, – опять холодный равнодушный голос, – думаю, девочка поняла, что ей лучше не орать. Так ведь, милая?

Переводит взгляд на меня и улыбается, а у меня от этого оскала чуть ли волосы на голове не шевелятся.

Полный невысокий мужчина делает пару шагов и встает ко мне вплотную. Тем временем охранник слегка ослабляет хватку.

Еще секунда и мне рот освобождают, но и мысли не проскальзывает о том, чтобы вновь сделать попытку завопить. Срабатывают инстинкты самосохранения. Я просто понимаю, что закричать мне не дадут.

Вглядываюсь в темные глаза мужчины. Холодные. Злые. Он рассматривает меня.

– Надо же. Быстро Олежек нашел себе подстилку на замену, – выговаривает зло, зубами скрежещет, а у меня по спине ледяной пот струится.

Я влипла. Во что еще я влипла?!

Задаю мысленный вопрос. Мне кажется, нужно завязывать с вхождением в незнакомые помещения. Что ни дверь, то катастрофа…"