Не стоит идти со мной в туалет, – говорю медленно, как с душевнобольными, говорят, помогает, а у самой взгляд мечется к дверям, которые охраняют крепкие ребята.

Все же мысль закрадывается убежать с этого торжества и отсидеться где-нибудь, пока у моего новоявленного мужа пройдет период бурного сумасшествия!

Олег же подобно ищейке щурится, словно мысли мои читает, отслеживает мой взгляд и приближает свое лицо к моему, откровенно пугает.

– Если решила убежать, то не получится, малышка. Ты подписала контракт, и я тебя из-под земли достану. Говорю это на тот случай, если захочешь отойти от меня более чем на триста метров. Дальше – не получится. Прими как данность.

Делает паузу, многозначительно смотрит на циферблат дорогущих платиновых часов. То ли время миллиардера сейчас интересует, то ли он просто отсчитывает секунды, приводя свое бешенство в норму. Говорят, помогает, но когда опять смотрит мне в глаза, у меня капелька холодного пота между лопаток проскальзывает от того льда, который вижу во взгляде мужчины."

"– Из здания тебе не выйти, так что не усложняй жизнь ни себе, ни мне. Я сопровожу тебя, как джентльмен. Хочешь в туалет, отлично, пойдем вместе. Свадьба должна пройти гладко, без исчезновения невесты, так что, если ты там насмотрелась фильмов, где девицы со свадеб сбегают и им удается это провернуть, то, дорогая моя женушка, спешу пояснить – это не про тебя. Не заставляй меня быть жестким, Лана. Просто делай, как говорю, и все у тебя будет. Абсолютно все. Любой каприз. Сейчас же выполняй свою часть договора без эксцессов.

От подобной речи Князева у меня кровь от лица отхлынула, смотрю в холодное и абсолютно спокойное лицо своего мужа и по коже проходит дрожь.

Все начинается как шутка, как какая-то чертова случайность, но есть в Князеве нечто темное. То, что трогать нельзя. В общем, мне лучше его не бесить.

Это я понимаю. Да, но язык у меня, как там говорят – враг мой?

Поэтому я и подаюсь вперед, и шиплю не хуже кошки:

– Я твой долбанный контракт в глаза не видела! Тебе вообще лечиться надо! Прямая дорога в дурку!

Сильная рука взлетает вверх, дергаюсь, боясь, что перешла черту, но Князев фиксирует меня за затылок, приближает к себе и целует так, что у меня ноги слабнут. На этот раз поцелуй имеет окрас наказания, потому что его зубы проходятся по моей нижней губе.

Отпускает так же быстро и заглядывает в мои глаза, проводит большим пальцем по моей скуле. Ласкает. Кажется, у меня очень опасный муж, умеющий подавлять истерику самым экстраординарным способом.

Молчит и смотрит. Выжидает. А я… мой запал повоевать с заведомо более сильным противником исчезает. Кусаю губу, которая пульсирует после страстного поцелуя, и накрываю ладонь Олега своими пальчиками.

Выдыхаю под тяжелым взглядом мужчины.