Все же Князев, скорее, напоминает бетонную стену, которую не пробить и в лобовое лучше не идти. Уже понимаю это, поэтому улыбаюсь краешком губ и изменяю тональность беседы:

– Олег, пожалуйста… Я хочу чуточку побыть одна и… я не могу позволить, чтобы ты шел со мной в уборную! Это… Боже… я даже не знаю, как это сказать! Ты что, будешь стоять за перегородкой и слушать?!

Ухмыляется, чуть сощурившись. Мне все время кажется, что мне как-то удается веселить внутренних демонов мужчины, который подобно ядовитой гюрзе наматывает круги вокруг жертвы, изучая.

– Ладно! Все! Забудь! Пересижу! – выговариваю, по-детски обижаясь, и сильнее сжимаю коленки. Щеки обдает жаром стыда, смущения и еще чего-то, чему пока не могу найти определения.

Прикосновение к моей щеке, и я поднимаю глаза на Олега, который выдает с нажимом:

– Хорошо, Лана. Я верю тебе. Иди.

Секунду смотрю в глаза собственному мужу и улыбаюсь своей победе. Кажется, с господином Князевым можно все же договориться, поэтому я поднимаюсь и иду в указанном направлении. Выхожу из зала, каблучки стучат по мрамору.

Это не ресторан. Это просто дворец какой-то, наконец, замечаю над нужной дверью символичный значок и проскальзываю внутрь. Замираю и останавливаюсь, чтобы понять, действительно ли я в туалете, потому что зеркала во всю стену и диванчики со столиком посередине как-то не вяжутся с моим восприятием туалета…

Но в дальнем углу замечаю кабинки, да и многочисленные краны и одна большая мраморная раковина говорят именно о том, что это не что иное, как туалет.

Приникаю спиной к двери. Сердце отчего-то начинает колотиться быстро-быстро, как если бы я бежала. Ощущение свободы настигает и хочется совершить именно то самое, от чего меня предостерегал Олег.

Хочется убежать.

Пальцы сами залезают в сумку, а у себя в голове я уже вызываю такси и выжидаю минуты, слежу в приложении за машиной, которая остановится у входа, а дальше я выскользну, убегу, запрыгну в салон и попрошу водителя гнать изо всех сил.

Я так отчетливо вижу перед собой картинки, которые несут мне эйфорию, но пальцы в сумке нащупывают лишь пустоту, не считая дамских штучек.

Резко раскрываю недра сумки, заглядываю внутрь. Подхожу к одному из столиков и выворачиваю все содержимое наизнанку. Я ищу телефон, но нахожу все, кроме него.

– Черт! – ударяю раскрытой ладонью по столу, закидываю содержимое сумочки обратно. – Черт бы тебя взял, Князев!

Телефона у меня нет. Скорее всего, его Князев конфисковал, видимо, муженек отложил трофеи рядышком, в карман пиджака, ровно туда, где сейчас лежит мой паспорт…

Дышу через нос. Секундная слабость проходит, как и желание убежать от олигарха. Заставляю себя снова рассматривать великолепное убранство помещения, в котором я оказалась.