Раздвигает пухлые губы, демонстрируя белоснежные зубы. Здоровые. Крепкие.

Проводит большим пальцем по моей щеке. Кажется, что с нежностью. После такого урагана, который чуть не раздавил меня, это целомудренное касание воспринимается излишне остро, а он ласкает так, словно наглядеться не может в то время, как молчание в зале повисает просто гробовое.

И лишь спустя долгую. Вот нереально долгую паузу начинают раздаваться одинокие хлопки.

Словно кто-то с трудом решается на них, а затем кто-то еще их подхватывает несмело, но уже через мгновение весь зал взрывается овациями, а меня ослепляет очередная вспышка фотокамеры так, что я вздрагиваю… Олег прижимает меня к себе и оборачивается к гостям.

Сдержанно улыбается, лучась в своем величии, я же также смотрю на приглашенных, которые смотрят на меня с нескрываемым шоком.

Рассматриваю разодетых богатеев. Блеск бриллиантов на женщинах ослепляет, костюмы мужчин не уступают, а я смотрю на выражения их лиц…

Некоторые гости улыбаются, явно знают, что Князев женился, а значит, церемония требует определенного выражения радости.

Но переполох я чувствую. Слышу шепотки, которые словно волнами проходятся по толпе.

Олег же не теряет своего решительного настроя. Ведет себя так, словно не он за пять минут поменял невесту, а все так и должно быть."

"А я вдруг взглядом цепляю грузного немолодого мужчину. На его лицо смотрю и у меня сердце останавливается от того, что читаю в черных беспросветных глазах.

Грузный. Толстый, можно сказать. С сединой в волосах и бороде. Этот мужчина, словно предводитель этой толпы, безотрывно смотрит на меня.

И на его смугловатом лице я читаю настоящий шок.

Читаю его по чуть распахнутым губам, по тому, как он голову вытянул и сверлит меня взглядом.

Скользит по моему лицу, будто считывает подобно сканеру.

Почему-то мне хочется съежиться и спрятаться за спиной Князева, чтобы этот ужасный человек на меня не смотрел…

Но я все равно словно к полу прирастаю под этим злым колючим взглядом, сдвинуться не могу. Словно тело парализовало. Хочу отвести взгляд, но он будто приклеился, схлестнулся с глазами незнакомца.

Отторжение. Диссонанс. Чувство неприязни.

Никогда такого не было, чтобы человека с одного взгляда вот так не то чтобы возненавидеть, а чтобы понять, что именно его надо обходить десятой дорогой.

Хотя, казалось бы. Волосы мужчины, отдающие благородной сединой, уложены в изысканную стрижку, костюм даже при одном взгляде на атласный воротник кажется баснословно дорогим, но даже эта одежда не скрывает уличной сути этого мужчины.

Я его, скорее, представляю в трениках, с цепью на шее толщиной с кулак, зубочисткой в зубах и злым прищуром на один глаз.

Вот такая вот странная картинка. Словно одно наслаивается на другое. У нас сосед был.