Отпустить ее — признать ошибку, Зверь этого не допустит. Использовать молодую девушку можно с выгодой. Но лицо было недовольным: Вика ему не нравилась.

— Тебя тоже родители не кормили?

Вика шмыгнула носом и начала тихо плакать, до белизны поджимая губы.

Она помотала головой.

— Что умеешь делать? На кого училась? Языки знаешь?

Она помотала головой и горько сглотнула.

— Парень у тебя был? Или ты девочка?

Сквозь плотно сжатые губы донесся слабый стон.

— Не было у нее никакого парня! — разозлилась я.

— Да? — задумчиво спросил он и вдруг ухватил Вику за подбородок.

Крепко сжал, вынуждая взглянуть ему в глаза.

— Это правда? — голос звучал заинтересованно и спокойно, он почти мурлыкал, но пальцы давили так сильно, что Вика жалобно застонала.

У нее останутся синяки после такого…

— Кирилл… — нежно прозвучал голос Алайны.

Она протянула руку, но он огрызнулся — хорошо, не укусил.

Она отдернула пальцы от плеча и, стуча каблуками, ушла за дверь.

— Ты бесполезная! — разозлился Зверь, но хотя бы отпустил ее. — Внешности нет, истеричка, работать не можешь. Просто падаль…

— Она не успела выучиться, — заступилась я. — Когда бы, ей восемнадцать… Вика хотела на медсестру поступать, целыми днями готовилась…

— Ты знаешь медицину? — заинтересовался он.

— Немного, готовилась…

Он задумался и велел Равилю:

— Скажи Стелле, чтоб отвела ее вниз. Пусть Ирина ей займется. Она говорила, ей нужна помощь на ринге. Не справится, выкину к черту на задний двор! — прорычал он. — Псов кормить!

Он ушел, и мы с Викой облегченно вздохнули.

— Идем, — Равиль твердо взял меня за руку.

— Я тебя найду! — опрометчиво пообещала я, когда нас вынудили разъединить объятия. — Не переживай, мы еще встретимся, Вика!

Я вышла в коридор, не оглядываясь. Тихонько промокнула глаза. Ну что ж, как бы ни сложилось, ее не отправят к шесту, уже хорошо…

Обратно Равиль вел меня тем же путем — через зал.

Но когда я попала туда, остолбенела. На сцене выступала Алайна, и даже я, девушка, была не в силах отвести взгляд. Алайна была профессиональной танцовщицей. Не самоучкой, как те девушки в блестках… Интересно, как она получила клеймо?

Во вспышках золотого света, который выхватывал ее из темноты, из экзотической девушки она стала потрясающе внеземной. Черты, прическа, макияж — все играло на номер. Золотистая пудра на ее теле отливала в сценическом свете. Гибкие движения когтистых рук, загадочное лицо, похожее на маску с черными провалами-глазами и ярко-алым ртом. Тело изгибалось в эротическом танце, музыка обволакивала зрителей. Действовала, как дудочка, которой зачаровывают змей. Густая, томная и тягучая, как янтарный сироп. Мужики, которые горлопанили и лезли на сцену в других номерах, на танец Алайны смотрели, как каменные изваяния.