Подумав, что она раздавила ему трахею и, возможно, сломала ему колено, и выиграла себе по крайней мере несколько секунд, она вернулась в исходное положение и заставила свое тело снова расслабиться, когда она посмотрела в сторону в поисках колодки для ножей.

Это была ошибка. Она могла нанести серьезный урон, но он был бессмертен и силен, и когда он споткнулся, он дико замахал левой рукой. Ее момент невнимательности стоил ей удара. Он ударил ее в живот, сильно приложив ее о холодильник. Голова Пэт отлетела назад, треснув о металлическую дверь, и перед ее глазами на мгновение заплясали огни.

Но ее тело реагировало механически, ее руки и ноги двигались так, как ее учили, когда она боролась за свою жизнь, блокируя, когда это необходимо, но в то же время нанося ответный удар, тыча в точки вдоль его центральной линии и наступая на его ноги или пиная его, в колено, когда представилась возможность.

Пэт годами обучалась боевым искусствам, но даже в этом случае она знала, что сражается в проигрышной битве. Бессмертные были слишком сильны, могли выдержать слишком много урона и слишком быстро исцелялись, чтобы она могла победить без оружия.

Лучше базуку или мачете, чтобы отрубить ему чертову голову, мрачно подумала она, прежде чем он поймал ее, развернул и швырнул на прилавок. Ее руки скользнули по столешнице, одна из них ударилась о твердую древесину, а голова отскочила от верхнего шкафа, ненадолго ослепив ее.

Тряхнув головой, чтобы очистить ее, Пэт начала отталкиваться от дерева, намереваясь повернуться и приготовиться к дальнейшей защите, но затем поняла, чего она касается, и замерла. Пэт почувствовала чью-то руку в своих волосах, которая тянула ее, и быстро переместила свою руку вверх по деревянному блоку к большим ножам, сумев схватить один как раз перед тем, как ее развернуло лицом к нападавшему.

Она увидела лунный свет, отражающийся в его глазах. Ее голову дернули в сторону, обнажая горло, и Пэт могла поклясться, что видела в темноте его клыки, когда он целился ей в шею. Но эти клыки так и не пронзили ее плоть. Крепко схватив нож, Пэт развернула его и изо всех сил вонзила ему в горло. Она не колебалась. Даже когда нападавший застыл от шока и боли, она потянула ручку на себя.

Ножи Пэт были не такими острыми, как должны были быть, и перерезать ему половину шеи оказалось труднее, чем она ожидала.

Это было не то же самое, что резать масло или бутерброд. Это было похоже на попытку проткнуть лезвием ножа сырое жаркое без какого-либо пилящего действия. Не обращая внимания на кровь, которая, как она чувствовала, брызгала на ее лицо и грудь, Пэт стиснула зубы и приложила все свои силы. . и чуть было не вонзила лезвие себе в лицо, когда оно, наконец, прорезало остатки его плоти и внезапно вышло из тела.