Это было именно то, чего Пэт хотела избежать, и она не знала, как это произошло, но она влюблялась в бессмертного-переростка.

Пэт нахмурилась и снова посмотрела в окно, гадая, где же все пошло не так. Она с самого начала была расстроена свиданием, зная, что у него слишком много шансов рассказать ей о себе и углубить ее симпатию к нему. Вот почему, когда он спросил ее, откуда она узнала о бессмертных, она рассказала ему свою историю. Пэт подумала, что если она будет продолжать говорить и не даст ему рассказать ей о себе, она сможет избежать привязанности. Но как-то это дало обратный эффект.

Санто внимательно слушал, задавая нужные вопросы в нужное время. Она видела игру эмоций на его лице — ярость, боль, сочувствие и понимание, — но ни разу не увидела на нем жалости. А еще он раскрыл глаза о ее матери, Мэри. Он помог ей посмотреть на вещи с другой точки зрения. Той, которая, как она надеялась, позволит ей отпустить вековой гнев и негодование и наладить отношения с женщиной, которая была ее матерью почти тридцать один год. И потом она заметила, когда официант подошел к столику с их едой, но вдруг остановился и отвернулся.

Пэт знала, что Санто проник в его разум и прогнал его, и она оценила это. Особенно после того, как она увидела, как на его лице отразился голод, когда он впервые заметил приближающуюся еду.

А потом они ушли из ресторана. Прикосновения и поцелуи Санто на парковке успокоили ее измученную душу и быстро отвлекли ее мысли от прошлого. Пэт ни разу не подумала о своем детстве, когда они возвращались, вместо этого ее мысли были заняты тем, что произойдет, когда они доберутся сюда.

Конечно, все пошло не так, как ожидалось.

Маргарита и Джулиус задержались. Пэт просто слушала, как Маргарита уже полчаса о чем-то болтала. Она смотрела на лица мужчин, на терпеливого Санто, на полных любви Джулиуса и Маргарет, и Пэт испытывала сильное желание стать частью этого. Частью их семьи.

Она влюблялась во всю их чертову компанию, но сегодня вечером ее сердце открылось для Санто, и Пэт не была уверена, что сможет закрыть его снова. Вздохнув, она встала и прошла на кухню, чтобы достать из буфета стакан. Хотя лунный свет был достаточно ярким, чтобы она могла видеть более темные очертания в темноте, до шкафа он не доставал, но Пэт сумела найти нужную дверь, а затем пошарила в поисках стакана.

Повернувшись с ним, она налила в него немного воды.

Пэт должна была идти на работу на следующий день, и просиживая всю ночь, беспокоясь о чем-то, что она не могла изменить, она собиралась утром быть очень сварливой девочкой. Итак, вода и постель были планом.

«Надеюсь, если я пролежу там достаточно долго, то засну», — мрачно подумала Пэт, поднося стакан ко рту.