Стараясь сделать незаметно, он подхватил презервативы и таки закинул их в урну.

В тот момент я поняла, главное — какого черта я тут вообще делаю? Зачем смотрю на это все, унижаюсь, да еще и плачу?! Развернувшись, я быстро рванула прочь из дома. К пляжу. Скинув балетки на пути, запустила ноги в горячий песок, а затем и вовсе позволила воде намочить их и смыть все тревоги.

Слезы все текли из глаз, не понятно, почему. Я вспоминала родителей, заставив свой мозг считать их живыми. Никак иначе! Если Шакалов обещал — он найдет их. Главное слушать его, делать все, что кажет и не думать о всяких Абрамовых…

— Кристина… — за спиной раздался едва слышный голос, заставляющий подпрыгнуть на месте и вскочить на ноги.

На дорожке, совсем рядом, стоял Макс. За его спиной, у самого входа охранник, а из дома за нами наблюдал Кирилл. Макс заметил мой пристальный взгляд, и усмехнулся: — Мне нельзя подходить к тебе ближе, чем на десять шагов. Теперь охранник следит за мной… Пока не заслужу доверие.

Вся эта картина угнетала еще больше… Глаза снова наполнились слезами, руки затряслись и я отвернулась, чтобы не дай бог в темноте никто этого не увидел.

— Уходи, — жестко сказала я, стараясь незаметно утереть слезы. — Нельзя оставлять девушку в постели одну после секса. Это, как минимум, не красиво.

— Но мой брат же оставил тебя… — внезапно сказал он так едко, что я снова вздрогнула. Наверняка Макс сам понял, как грубо звучали эти слова и тут же тихо прошептал озабоченно и нежно, вызывая мурашки: — Тебя это сильно ранило, Кристина? Не отвечай. Я видел…

Я сжала пальцы до побеления и зажмурилась, пытаясь совладать с собой. Что за черт?! Неужели так словно послать его и соврать?!

— Мне жаль, что вторглась в личное пространство.

Прости, больше такого не будет. — взять себя в руки не получалось, так что просто отчеканила слова, словно заученную фразу. — Уходи. Кирилл будет нервничать.

— А вот и нет! — внезапно выпалил он и тут же эмоционально протараторил: — Когда я увидел тебя с братом сегодня… Я думал это конец. Ненавидел тебя. Но сейчас отдал бы все, чтобы поцеловать.

Шмыгнув носом, я снова позволила лицу умыться слезами. В горле застряли рыдания, губы затряслись и пусть я мечтала о сказанном им всем сердцем, все же заставила себя прошептать:

— Нет.

Не смей. Я… Я не хочу.

Он должен был молчать. Должен был уйти! Но он говорил, говорил, говорил… Так спокойно, уверенно и настойчиво, словно эти слова не давали ему спокойно жить. Словно он давно мечтал и теперь решил донести до меня то, что было для него бесценным.

— Я влюбился в тебя с первого взгляда. Фиолетовые глаза, черные волосы, фарфоровая фигура и такой крепкий стержень внутри. Даже тогда, в тот первый день, ты была словно тайфун.