Я продумываю каждый исход и каждую возможность избежать ущерба для Грома, его семьи и меня самого.

Когда отец поселил меня на его территорию сопливым пацаном, Гром не просто взял меня под защиту. Он ввел меня в свою семью, познакомил с сыновьями, частично заменил мне отца. В моменты, когда я слетал с катушек, он оказывался рядом и ненавязчиво направлял меня. При этом всегда напоминал, что он мне не отец, а потому не может запрещать или разрешать что-то делать. А потом добавлял, что только от меня зависит, какой будет моя жизнь.

Он обрисовывал перспективы. Говорил, что у меня есть все шансы сдохнуть от наркоты или алкоголя. Или быть застреленным врагами отца. Или же я выберу другой путь и сам вылеплю из себя человека.

Именно Гром помог мне отыскать направление, и благодаря ему я понял, что у меня математический склад ума, и я могу добиться успеха на этом поприще. Да, я не пошел работать в какую-нибудь корпорацию обычным программером, но я нашел то, что мне по душе и то, что позволяет работать в комфортных условиях.

И теперь я ищу способы помочь Алексею Валерьевичу без каких-либо существенных изменений для его семьи и для меня самого.

Как бы сильно я не хотел Симу, я не был готов жениться даже на ней. Но если это условие для ее защиты, я сделаю все необходимое, чтобы обезопасить ее и ее семью от грядущего кровопролития.

Вычисляю любые возможности, но все сводится к тому, что либо Сима действительно уезжает, либо я на ней женюсь, и мы объединяем наши с Громом возможности.

— Я тебя понял, — произношу наконец и закрываю окно. Окурок я уже давно выбросил, но продолжал сидеть и пялиться на улицу, пока перед глазами крутились схемы. — Я сам поговорю с Громом. Твоя задача — обеспечить мне встречу с моими людьми завтра в первой половине дня. На почту, которую я дал, скинешь адрес и время, я подъеду.

— Я пришлю за тобой машину.

— Артур, на мотоцикле теперь ездить небезопасно.

— У меня есть не только мотоцикл, — киваю Игорю и, пожав ему руку, выхожу из машины.

Поднявшись домой, беру ключи от тачки и спускаюсь на подземную парковку. Иду к своему закрытому гаражу. Нажав на пульт, жду, пока ворота поднимутся, и я увижу свой Мустанг 1969 года и байк.

Обхожу машину и открываю дверцу. Заглядываю в салон, любуясь своей единственной тачкой, от которой можно кончить. Хотя бы даже от одного звука.

Бросаю взгляд на пассажирское сиденье, которого не касалась задница ни одной шлюхи, и в голове внезапно проскальзывает совсем дурная фантазия. О том, как круто смотрелась бы Сима на этом месте.

Сжав челюсти, сажусь за руль и завожу машину. Звуки урчащего двигателя заполняют высокие своды гаража. Врубив музло погромче с целью заглушить мысли, выезжаю, чтобы поехать поговорить с Громом. Главное, чтобы он сам не объявил мне войну.