Тебе что фуфайка, что джинсовая куртка, все едино. На самом деле ты понимаешь, о чем я говорю, но прикидываешься деревенским дурачком. Ладно, сойдет! Будем считать, что ты – не девушка и от вопросов моды далек, как чукча от Парижа. Но, кроме тряпок, есть еще отношения между людьми. Начинает ее отец вздыхать, сокрушаться, что мой папа безвременно погиб, а такой был талантливый руководитель, такой хозяйственник! Я вижу, что он лицемерит, но сказать ничего не могу. Смерть моего отца вознесла Дерябина на вершину благополучия, так чего ему об этом сожалеть? Радоваться надо, а он, как выпьет, так слезы крокодиловы льет. До поступления в институт я молча сносила все его выходки. Понимала, что надо подстраховаться, проходной балл набрать. Как только поступила, так на зимних каникулах поехала в Чегдомын – разузнать на месте, как на самом деле погиб мой отец.

– У тебя появилось подозрение, что Алексей Михайлович Дерябин причастен к его гибели?

– Не знаю. Попробую объяснить. Корейскими рабочими на лесозаготовках руководил полковник трудовой армии КНДР. Он потерял значок с изображением Ким Ир Сена. Его вывезли в Корею и расстреляли за неуважение к вождю. Ты в курсе, что все корейцы за границей обязаны носить значок с президентом? Потеря такого значка – тяжкое преступление, практически измена Родине. Вместо полковника прислали генерала трудовой армии. Он повысил нормы выработки, стал укреплять дисциплину. Мой отец съездил, познакомился с генералом и сказал, что палку перегибать не надо, а то загонит рабочих, и некому будет лес валить. Генерал пообещал немного снизить ежедневную норму выработки, улучшить условия жизни рабочих, но слово свое не сдержал. Говорят, что из КНДР поступило указание – за потерю значка руководителем наказать всех трудармейцев как сопричастных к преступлению. Один мужик из местных по секрету сказал, что в сталинских лагерях условия жизни были лучше, чем у корейцев при новом генерале.

От непосильного труда производительность на лесозаготовках стала падать. В Министерстве лесного хозяйства дали указание руководству «Дальлеспрома» разобраться со сложившейся ситуацией и предложить пути выхода из нее. С инспекцией в Чегдомын должен был поехать Дерябин, так как он непосредственно курировал чегдомынские лесозаготовки. За день до отъезда Дерябин сказался больным и остался дома. Вместо него поехал отец. Когда он и корейский генерал шли мимо штабелей бревен, подпорка сломалась, и их накрыло покатившимся вниз кругляком. Из восьми человек, попавших под бревна, в живых остался один. Корейцы не дали нашим правоохранительным органам расследовать этот несчастный случай, сослались на какой-то международный договор.