Пока отец был жив, я ни в чем не нуждалась, привыкла к определенному образу жизни и отказываться от него не собиралась. После его гибели все в моей жизни поменялось, но круг общения остался прежним. Я не могла в одночасье порвать ни с Дерябиными, ни с нашими общими знакомыми. Это выглядело бы как нескрываемая обида, как признание жизненного поражения. Пришлось стать другом семьи Дерябиных, чуть ли не приемной дочерью. Все бы ничего, если бы Дерябины, особенно Катин отец, демонстративно не выпячивали свою заботу обо мне. Со стороны это выглядело как бескорыстная помощь семье погибшего коллеги, а в реальности – как издевательство. Ты когда в первый раз иностранную жвачку увидел?

– Классе в шестом или в пятом.

– Вспомни, как было. Приходит в школу мальчик со жвачкой «Бубль-Гум», пожевал ее, пока вкус не пропал, и отдал дожевывать товарищу, которому родители иностранную жвачку купить не могут. Видел, как пожеванными жвачками меняются?

– Один мой приятель по поводу такого обмена сказал так: «Чужая жвачка – это плевок тебе в рот». Но многие жевали! Я брезговал. Гудрон со стройки жевал, а чужую жвачку – нет.

– Теперь влезь в мою шкуру, если получится. Отец Катьке в девятом классе покупает новенькие джинсы «Ли Купер». На базаре она их мерит, джинсы сидят идеально. Проходит неделя, и Катя заявляет, что обновка ей не нравится. Папа покупает ей «Монтану», а разонравившиеся джинсы отдает мне. Дарит! Не продает за символическую цену, а небрежно так бросает: «Держи, Марина! Будешь перед парнями во дворе красоваться». Спрашивается, перед кем я в этих джинсах выделываться буду, если все знают, что это Катька их носила? Парни во дворе грамотные, прочитать этикетку на английском языке любой сможет. Эти джинсы были для меня как пожеванная жвачка. Брать их было стыдно, но другого выхода не было! Моя мать могла только джинсы «Тверь» купить, на фирменные тряпки денег не было.

– Согласен. В джинсах «Тверь» на дискотеку не сходишь – засмеют.

– Потом была история с курткой, еще более мерзкая и гадкая. Кате купили японскую болоньевую куртку. Она поносила ее с полмесяца, зацепилась за гвоздь и распорола рукав. Куртку с барского плеча подарили мне. Мама ее аккуратно зашила, и я стала носить. Кате родители достали точно такую же куртку, но другого цвета. Теперь представь: идем мы по городу, она веселая и надменная, а мне кажется, что все прохожие на мой зашитый рукав смотрят и усмехаются, думают, что я – неряха криворукая.

– Не хочешь зла – не делай добра! – сделал вывод Воронов. – Ходила бы как все, какие проблемы? Девочка ты была видная. Даю гарантию, что ты бы и без фирменных тряпок популярностью у мужского пола пользовалась.

– Я вижу, что про вещи тебе безразлично объяснять.