Комнатку, в которой я жила, облюбовали себе портниха и тера Вински. Они часами напролет что-то решали, спорили, снова решали, снова спорили.

— Думаю, для платья лучше всего подойдет белый цвет! Можно еще взять нежно-кремовый, — заявляла портниха Сольда, раскладывая на столе образцы тканей.

— Нет, леди Корф больше пойдет вот это, — не соглашалась с ней тера Вински. — Золотое шампанское. Прекрасный оттенок, он подчеркивает синеву глаз миледи. И кружево «пассард». Оно идеально оттенит волосы баронессы, а если добавить украшения, то образ будет совершенно неотразимым.

— Что вы такое говорите? — не уступала портниха. — Кремовый — вот, что нужно. В крайнем случае, сливочный или топленое молоко.

— Ничего подобного! Шампанское. И это не обсуждается!

Я наблюдала за дамами и не могла удержаться от ироничной усмешки. Послушать их, так они не наряд выбирают, а свадебный торт.

— А я имею право голоса? — вмешалась в жаркий спор.

— Разумеется, миледи, — тут же сбавила тон портниха.

— Тогда я хочу простой белый наряд, без всяких кружев, вышивок и прочей дребедени. Примерно вот такой.

Я взяла лист бумаги и сделала схематичный набросок. Длинное лаконичное платье, с открытыми плечами, узким лифом и небольшим шлейфом. Когда-то я мечтала, что пойду в таком под венец. В той, другой жизни. Так почему бы не воспользоваться старой мечтой? Тем более что другого случая может больше и не представиться.

— Но это слишком скромно, миледи, — попыталась возмутиться тера Вински. — Лорд Каллеман велел не жалеть денег и заказать все самое лучшее, а это…

Она сморщила нос и посмотрела на портниху, видимо, ожидая от нее поддержки. Но пожилая тера меня удивила.

— А мне кажется, это то, что нужно, — задумчиво разглядывая рисунок, сказала она. — Мы сможем подчеркнуть естественную красоту миледи и при этом не перегрузить образ ненужными деталями. Ничто не будет отвлекать внимание от внешности леди Корф. Очень удачный вариант, миледи, — улыбнулась мне Сольда.

Тера Вински возмущенно вскинулась.

— Но лорд Каллеман…

— Лорд Каллеман не будет разочарован, — перебила я мадам. — Можете мне поверить.

— Что ж, не стану спорить, — согласилась та, но я видела, что она осталась недовольна моим решением.

Такие баталии повторялись регулярно, пока мы не обсудили все детали — от платья до прически.

И вот настал день, который должен был изменить мою судьбу. Что я чувствовала, когда проснулась утром в убранной цветами комнате? Мне казалось, что все это не по-настоящему, что все происходит не со мной. Белое платье, надетое на болванку, длинная фата, свисающая со специальной подставки, тонкие атласные туфельки, красующиеся в яркой коробке. Атрибуты грядущих перемен настойчиво напоминали о том, что скоро начнется совсем другая жизнь.