Джозеф это заметил, заметил и даже рассказал Артуру, и хотя юноша тогда ему огрызнулся, он понимал: всё было очень запутанно. Очень страшно.

У Артура всегда была развита чуйка на некие закономерные случайности, на события, ведомые судьбой. Множество раз судьба обращала на мага свой взор, и он научился ощущать, научился чувствовать взгляд её смеющихся глаз в колебаниях своего сердца.

В деревне всё было совершенно заурядно: и жалкие крестьяне, и призрак, и ребёнок. Но потом судьба будто треснула, будто надломилась. Как будто она на секунду исчезла, и девочка, имя которой Артур не помнил, погибла. Потом судьба снова вернулась во всей своей пышной красе, но маг не забыл то странное ощущение неправильности.

Он чувствовал его лишь единожды кроме того случая.

Когда смотрел в глаза Семь во время полудня.

Мужчина махнул Аркадии, чтобы она отошла, а затем протянул руку и схватил зависшего над землёю ребёнка. Начиная с Седьмого ранга Маг Времени, с помощью заклятия Хрониста, мог призывать из прошлого не только мёртвое, но и живых существ, обладающих душою. Вернуть душу целиком было невозможно, — она обитала частично в измерении концептов, — но можно было возвратить её телесную половинку, сгусток энергии.

Именно такой сгусток, оставшийся от настоящего… от первого Артура в своё время прибрал себе Джозеф.

Юноша вырвал девочку из прошлого и поставил на землю. Всё вокруг снова стало чётким, а ребёнок опустился голыми, бледноватыми ножками в сугроб. Она покрутила головой, осмотрелась, но её чёрные глаза оставались совершенно пустыми. Артур склонился над девочкой и спросил:

Она раскрыла губы и поведала о своей кончине. Печально, заключил Артур, заключил и вдруг снова ощутил себя в пустоте. В небесах сияло ясное солнце. Стоял полдень. Опускались, проливались на землю жаркие лучи и зажигали снежные покровы…

Судьба исчезла. Растаяла. Вокруг звенела зияющее ничего. Артур цокнул в глаз девочки. Он покраснел, она зажмурилась. Затем маг отошёл от ребёнка и снова щёлкнул пальцами. Перед ним протянулась трещина в пространстве.

Трещины в пространстве были довольно опасны, ибо нарушали хрупкую грань мироздания. Если бы Артур открыл трещину, когда ещё был в море, прямо возле прозрачной медузы, та аномалия не только увела бы его в неизвестные дали от заданного места назначения, но даже и рванула бы с ужасной силой.

У мага появилась теория: а будет ли странность вокруг девочки искривлять трещину? Артур не прогадал. Что было с другой стороны разломала Артур не видел, но он чувствовал: это место было ему неизвестно. Или известно? Странное, непонятное чувство.

Мужчина кивнул Аркадии.

Он предпочитал называть её полным именем.