В предрассветной тишине, под методичные звуки, которые издавали дебильные часы с кукушкой, это выглядело особо атмосферно. Прямо как сцена из триллера. Панасычу осталось только поднять руки вверх и расхохотаться злодейским бу-га-га.

— Нет, конечно. Просто Вы тут стоите… А Вы чего, кстати, стоите? — я демонстративно зевнул и лениво почесал пузо.

Типа, сложившаяся ситуация меня вообще ни капли не напрягает. Хотя, на самом деле, конечно, это не так. Напрягает. Очень даже сильно.

— Можете сегодня спать подольше. Пробежки и занятий не будет. На завтрак пойдете как обычно. После завтрака всем быть готовыми. Одеться соответствующим образом. Ты отвечаешь за дисциплину. Спрошу по всей строгости, если что. Ясно?

— Конечно, ясно, товарищ сержант государственной безопасности, — я, как китайский болванчик, замотылял головой.

А сказать хотелось совсем другое. Сказать хотелось, ни черта не ясно, Шипко. Ни-че-го-шень-ки!

— Вот и хорошо… — Многозначительно произнёс воспитатель, а потом просто развернулся и вышел из комнаты. Ни тебе «до свидания», ни хотя бы привычного «едрить твою налево».

Я еще несколько минут пялился на закрывшуюся за сержантом дверь в тихом офигевании. Затем плюнул на все и завалился спать. Раз уж выпала такая возможность, грех ею не воспользоваться. Я же не дурак. Тем более, думать можно хоть до усрачки, пока мозг не закипит, но это вообще ничего не даст и ничего не изменит. Меня уже напряги последних дней делают сильно уставшим. Вырубился, кстати, в одну секунду. К счастью, никаких видений больше не прилетало. Я словно в черную пустоту провалился.

— Реутов! Реутов, ты чего дрыхнешь, скотина такая?! Нам сейчас Шипко ноги вырвет, будем калеками ползать! Проспали! Проспали, мы! Бежать надо!

— Да не проспали, не ссы… — я отпихнул Лёньку и посмотрел на часы. До завтрака как раз оставалось минут сорок. — Шипко заявился с самого утра, солнце ещё даже не встало, и сказал, сегодня у нас праздник. Никаких занятий. И кстати, да… Спите так, что хоть свадьбу играй. Хрен кто пошевелился, пока мы с Панасычем разговаривали.

— Ничего себе… — Корчагин, который с ошалевшим лицом прыгал по комнате, пытаясь нацепить на себя спортивки, завис прямо с одной штаниной, натянутой на ногу. — А я проснулся, думаю, вот это номер. Все дрыхнут. Ты дрыхнешь. Давай быстрее пацанов будить. К тебе не полез сразу. Ты пристукнутый. Начнёшь опять драться, как вон, с Подкидышем вышло.

Я еще раз заверил детдомовцев, что все хорошо и нам просто надо спокойно сходить в столовую, вернуться, а потом готовиться к мероприятию. Чем мы благополучно сейчас и займемся.

— А чего, Панасыча не будет? — Удивился Подкидыш.

— Нет. Велел, чтоб сами, — ответил я Ваньке, который из-за отсутствия воспитателя даже немного расстроился.