В любом случае, приметы беглецов уже разосланы, хоть один из них, но должен попасться.

— Усильте поиски! Объявите награду за поимку преступников. И негласно дайте понять своим людям, что беглецы не обязательно нужны живыми. С одаренными справиться непросто, и если уж силачи оказались не столь хороши в поимке… — поморщился император — при задержании допустимы любые меры. Придайте поисковым отрядам «кричащих». Помнится сын генерала Геруа… как его?

— Точно. Его родар меня впечатлил. Криком разрушить каменную стену.

— Она просто треснула

— Опыты на каторжниках показали, что за сорок шагов все падали, зажимая уши. Придайте парочку «кричащих» отрядам. Я приказываю!

— Будет исполнено, Ваше величество.

Отпустив Бенкендорфа, Николай дал, наконец, выход своему гневу, запустив пресс-бюваром в стену, отчего его мраморная крышка разлетелась на куски. Проклятье… как все отвратительно складывается! И самое мерзкое — он не мог признаться шефу жандармов в истинной причине своего беспокойства. Беглые заговорщики — это всего лишь ощутимый удар по репутации, а вот самозванец представлял смертельную опасность, и его нужно уничтожить любой ценой. На самый крайний случай у императора имелась такая возможность, просто прибегать к ней не очень хотелось. Но если через пару дней их не найдут, то на это придется решиться…

…Как-то в минуту откровенности брат Александр рассказал Николаю, что три года назад ездил на Валаам к известному старцу-отшельнику с деликатным вопросом — об отсутствии наследника в монаршей семье. И тот ему для начала объяснил, почему в Тройственном договоре был прописан запрет для Романовых жениться на немецких и прочих иностранных принцессах. Кровь европейских аристократов была «гнилой» из-за практиковавшихся веками кровосмесительных браков. И небесный дар не мог ее до конца очистить.

По прямой линии у них прабабка Анна на половину немка, поскольку Петр I женился на иноземке. Но это еще полбеды — та хотя бы не была аристократкой. А вот дед Петр III уже сам на три четверти немецкий принц, плюс бабка Екатерина II тоже немецкая принцесса. То есть в их отце Павле I русской крови была уже одна восьмая. А в самом Александре и вовсе одна шестнадцатая — опять же из-за матери немки. Брату нужно было хотя бы жениться на русской княжне, чтобы восстановить кровь, но Александру опять подсунули в жены немку, причем у них с ней еще и два общих предка есть — по обеим линиям родства.

Кровь детей у императорской четы была гнилая, оттого их дочери и умерли в младенчестве. Дар Романовых не дает родиться в венценосной семье уродам, они просто не выживают. А вот если бы ребенка Александру родила русская женщина, да еще и одаренная, то он был бы здоровым.