И уже сейчас понятно, что это был не рядовой язычник, а одаренный волхв, который несмотря на почтенный возраст, сумел оказать сопротивление и убить не только жандарма, но и гвардейца. Причем, его же оружием.

Император встал, стремительно прошел к окну, резко развернулся на каблуках сапог:

— Я все равно не могу понять, как бывшие офицеры — заговорщики могут быть связаны с монастырями, и тем более с язычниками? О которых сто лет ничего не было слышно — с тех пор, как мой прапрадед Петр Великий лишил их влияния и загнал в дремучие леса. Понятно, что среди крестьян суеверия живы, но что заставило сблизиться с волхвами представителей Церкви? Это церковный заговор?!

— Боже, упаси! — открестился шеф жандармов от богохульного предположения — О таком и помыслить невозможно. Пока речь идет лишь о том, что благочинный мужского монастыря, соблазнившись крупным пожертвованием, предоставил ночлег крайне подозрительным «паломникам». Но стяжательство отдельных монахов и заговор — это разные и совершенно не сопоставимые вещи!

— Хорошо. Предположим, все дело в деньгах, к которым монахи имеют слабость. А что говорит настоятельница женского монастыря — как простой истопник оказался волхвом?

— Настоятельница Феофания клянется, что только наняла его. Предыдущий истопник пьет, к тому же скорбен умом и немой. Его нужно было заменить. Но в женский монастырь кого либо не пустишь — и возраст нужен солидный, и чтобы нравственные качества на высоте. А тут вдруг подходящий человек сам пришел наниматься, как ему отказать?

— А вы лично, Александр Христофорович, верите в рассказ этой Феофании?!

— Пока все подтверждает ее слова, и моим людям больше нечего вменить ей в вину, как только излишнюю доверчивость. Но этот старик, и правда, выглядел благообразно и безобидно. Он пришел в монастырь незадолго до прибытия жандармов и имел недолгий разговор с настоятельницей, после чего сразу отправился к печи работать, поскольку истопник в этот день снова напился.

Николай Павлович недовольно поморщился и хмуро спросил

— И что теперь собираетесь делать?

— Установить скрытое наблюдение за этими монастырями и искать беглецов дальше. По крайней мере, теперь понятно, что преступники не отправились на Валаам, как они уверяли благочинного. Скорее всего, они решили добраться до Новгорода, а оттуда через Тверь в Москву.

— Почему же не в Кострому, где у самозванца имение?

— Он умен и понимает, что там его ждет ловушка. А Москва — большой город, в нем гораздо легче затеряться. К тому же я думаю, что беглецы скорее всего разделятся, поскольку бывших офицеров с самозванцем ничто не связывает, а поодиночке им будет проще добираться.