Она знала мало легенд о вампирах — явно меньше других девчонок в школе, которые обожали любовные романы и фильмы ужасов с участием кровожадных монстров. Она лишь однажды видела фильм о вампирах, дома у Бриджит, когда ей было четырнадцать лет. Целую неделю после этого ей снились прекрасные люди с бледными лицами, проникающие сквозь оконное стекло и забирающие ее с собой — прочь от надоевших родителей и скучной жизни. В своих мечтах она жила в Париже вместо Пенсильвании и пила кровь из винных бокалов. И кровь эта была нежной, сладкой, без резкого металлического привкуса.

Как фруктовый пунш или газировка с черешней.

Вскоре после этого, когда они с матерью зашли в книжный магазин, она попросила купить ей любовный роман о вампирах для подростков. «Кровь и желание», или что-то вроде этого. Зря она это сделала. Вампиры, сверхъестественное и магия не входили в строгую, консервативную картину мира ее родителей. Мать вырвала книгу у нее из рук и небрежно затолкала обратно на полку. Вампиры, объяснили Джен, не то, о чем следует думать девушкам ее возраста; это монстры, придуманные язычниками и сатанистами, и им нет места в девичьей спальне.

Позднее Джен поняла, что на самом деле мать имела в виду нечто другое: вампиры были сексуальны, а ей запрещалось думать о сексе или о мальчиках. В отличие от Гэбби, Джен не разрешали ходить на свидания — даже вместе с подругами и в торговом центре по субботам, когда вокруг толпа народу. Ей запрещали приводить мальчиков домой, и тем более в свою комнату. Иногда Джен удивлялась, что ее отпускают в школу, — ведь там тоже были мальчики.

— Привет, мама, — начала Дженнифер. — А я вот хотела спросить…

Мать обернулась, заправила за ухо прядь волос и улыбнулась:

— Почему Гэбби ходит на свидания, — сказала Дженнифер.

 — Ну, ты знаешь. А я нет.

— О… — Мать помолчала минуту, помешивая лук на сковороде. — Понимаешь, вы с Гэбби разные.

Мать уже говорила так раньше, и это раздражало Дженнифер.

— Ну… Гэбби может сама о себе позаботиться. — Мать поджала губы.

Джен знала, как мать ненавидит подобные разговоры, но ничего не могла с собой поделать. Это походило на ковыряние в больном зубе. Конечно, Гэбби была более уверенной в себе и опытной, чем она, но как можно приобрести уверенность в себе и житейский опыт, сидя в клетке у родителей, которые никуда тебя не отпускают и ничего не разрешают?

— Я прекрасно могу о себе позаботиться, — возразила Дженнифер.

 — Мне просто хочется, чтобы мне разрешили… Ну, в общем… пойти на свидание.

Она задержала дыхание.

Но все было бесполезно.

— Ты знаешь, что об этом и речи быть не может, — отрезала мать. — Не говори глупостей. — Со сковороды повалил пар, и она негромко вскрикнула: — Ой, мой лук!

Дженнифер вздохнула.