Выйдя за ним следом из помещения, направились куда-то по коридору.

- Посетим абатон, посмотрим парочку больных и уйдём, у нас своих забот хватает. Этнарх Менедем хочет, чтобы ты скорее получила вторую ступень доро, и только поэтому часть дня тебе придётся проводить здесь. Говорить ему, что тебе уже как бы и не нужно, - понизив голос и оглядевшись, добавил он, - я не стану, иначе не видать тебе белого света. А ты ведь хочешь стать свободной?

Я лишь кивнула, ничего не сказав. Конечно я хочу скинуть оковы рабства. Ещё как хочу!

В абатоне за время нашего отсутствия мало что изменилось: всё так же слышались тихие жалостливые стоны, кто-то плакал.

- Пойдём туда, в угол. Обычно тяжёлых кладут ближе к стене, - проговорил Иринеос, идя в указанном направлении.

- А почему у стены? – тихо спросила я, догнав стремительного старика, и откуда только силы? Ведь буквально четверть часа назад он был чуть ли не при смерти.

- Холоднее, сны ярче, - ответил он, не поворачивая головы.

Мы остановились у одного из топчанов, выстроенных вдоль стены. Лежаки шли один за другим, до самого конца очень холодной просыревшей стены.

Изверги! Как можно класть больного человека в такое место?

Какие яркие сны?! Они хотят, чтобы пациенты точно умирали?

- Мои силы восстановились только наполовину, - вновь заговорил гиатрос Иринеос. – Меня хватит на пятерых, но лучше дать моему телу передышку, - а потом, поманив меня к себе пальцем, тихо шепнул мне в ухо: я буду делать вид, что осматриваю больную, а ты сама проверь, как она и попробуй подлечить.

Понятливо кивнула, и следом за стариком присела у первого топчана.

Иринеос положил руки на виски женщины и прикрыл глаза, делая вид, что сканирует пациентку. Я же, повернувшись к основному залу спиной, лицом к больной, посмотрела в её испуганные глаза. Девушка была бледна, но это нисколько не портило её юную свежесть и красоту.

- Как тебя зовут? – спросила я, беря её за тонкую руку, чтобы измерить пульс.

Сколько ей лет? Восемнадцать? Двадцать? Точно не больше.

- Еротиида, - прошептала она, боясь пошевелиться под руками Иринеоса, тот в этот момент приоткрыл один глаз и едва заметно подвигал бровями, намекая, что сейчас не самое удачное время для разговоров.

- Ты не бойся, - всё же решила я успокоить задрожавшую от страха девушку, - гиатрос Иринеос быстро тебя излечит.

- Правда? – тихо спросила она.

- Правда, - ответила я. – Скажи, где болит?

- Здесь, - шепнула она и тонкий пальчик указал в нижнюю часть живота, - я скинула ребёнка, - добавила она и её красивые глаза наполнились слезами.

- Тише-тише, - постаралась успокоить я её и Иринеос всё же усыпил бедняжку.

- Зачем так много вопросов? – открыв глаза, и убирая руки от её висков, уточнил он.