Внутренний взгляд зацепился за позвонки на уровне L4 и L5, протрузия и защемление дурального мешка, я заметила какими тёмно-бордовыми, почти чёрными, стали страдающие сжатые нервные корешки.

И как помочь? Я ведь не нейрохирург и никогда не делала подобных операций. Могу послать туда волну с обезболивающим эффектом, временно снят воспаление, но поможет всё это ненадолго, и боль вернётся вновь.

Дальше додумать мысль мне не дали: кто-то с громким шелестом откинул полог и я вынырнула из состояния транса.

- Кто вы? – донёсся до меня чей-то властный голос, я стояла спиной ко входу, поэтому поправив покрывало на спящей женщине, медленно повернулась к говорившему.

У порога стоял хмурый бородатый мужчина. Растительность на его лице была до того густой, что завивалась мелкими колечками и доставала практически до глаз незнакомца.

- Женщинам здесь быть не полагается, - продолжил говорить он, сверкая чёрными глазами. Было заметно, что человек раздражён, но старается держать себя в руках.

- Я ученица гиатроса Иринеоса, - спокойно ответила, - он здесь проводил лечение, я ему помогала, - лгала так, что сама себе поверила.

Такими темпами заврусь совсем и запутаюсь в своих же россказнях.

- Ученица?! – удивление, ясно отразившееся на его лице на мгновение отодвинуло печать раздражения и он пробормотал скорее для себя, чем для кого-то ещ1, - странные дела творятся, Отец. Женщина ученица гиатроса? Где такое видано?

Я же, пока мужчина молчал и сверлил меня своим немигающим взглядом по-рыбьи холодных чёрных глаз, с любопытством на него уставилась. Одет он был в белые одежды, туника доставала практически до самого пола, на ногах сандалии на толстой подошве, хитро зашнурованные, в разрезах было заметно, что аж до середины икр.

- Не боишься? – спросил он, дав мне время себя рассмотреть.

- Вы анотатос, - вопросом на вопрос ответила я."

"- Если так, то станешь бояться? – склонил он голову набок, изучая меня, словно забавную букашку.

- Нет, - пожала я плечами.

Тут полог снова откинули и внутрь шагнуло двое рабов:

- Её в абатон, - указав на мою пациентку, принялся командовать бородатый, - а ты уходи, нечего тебе здесь делать.

- Пойдём, Аглая, - в помещение вошёл гиатрос Иринеос, лоб его покрывала мелкая испарина и нижняя губа чуть подрагивала. – Приветствую, гиатрос Лазарус, - кивнул он бородачу и тот кивнул в ответ:

- Доброго дня, гиатрос Иринеос, давно вас у нас не было.

- Дела, - махнул рукой мой новый начальник, - великий этнарх Менедем наказал неотлучно находиться в его доме.

- А чего же ты тогда пришёл? – удивился чернобородый.

- Он же и приказал, - хмыкнул Иринеос, - жену демиурга (с греч. – ремесленник, мастре) Зерваса снесите в женский абатон, и будьте осторожны! – без перехода обратился он всё к тем же мужчинам-рабам.

- Идём! – а это уже мне.