Больше не сжимается испуганным зверьком, кутаясь в мужской плащ. Если не приглядываться, Наиля кажется обычной молоденькой горожанкой, разве что слишком смуглой. 

- Господин… - фарадка вспыхивает и опускает взгляд. А мне вдруг в голову приходит идея как занять Наилю на остаток дня, а заодно немного испортить жизнь начальнику полиции.  

- О, Джеймс! Как чудесно, что мы вас встретили…  

Под моим хищным взглядом Каннингем немного тушуется и даже подается назад. Но я оперативно цапаю его за рукав. 

- Видите ли, я сейчас несколько занята. Хлопоты с магазином, Рой ранен, горничная беременна… - угу, а еще призрак буйствует и миллиардер хочет странного. 

- Я тут не при чем! - быстро отвечает Джеймс.

- Я даже не видел вашу горничную. 

Он пытается выдернуть обшлаг из моих пальцев, но я держу крепко. 

- Видели! Определенно видели. Мириам - такая русоволосая, немного курносая. 

- Ничего не знаю! Я ее не трогал, поклянусь хоть на святыне!

На его круглом лице такая очевидная паника, что у меня закрадываются подозрения. Похоже, что Джеймсу частенько предъявляют подобные претензии. И не на пустом месте. 

Кстати, надо бы расспросить Мири про отца ее ребенка. Упущение, что я не сделала этого до сих пор.

- О, я и не думала на вас. Просто из-за этих забот у меня совершенно не осталось времени, чтобы рассказать Наиле, что и как у нас устроено. Не были бы вы так любезны помочь мне… 

- А, это можно, - облегченно выдыхает Джеймс. 

- Отлично! - я беру фарадку за руку и почти насильно втискиваю ее смуглую ладошку в ручищу начальника полиции. - Погуляйте по городу, покажите девушке Арс, расскажите о правах женщин. А мне пора! Совершенно нет времени, надо бежать. 

И под возмущенный вопль: “Что?!” и робкое: “Госпожа?” удаляюсь в сторону улицу Грез. 

Глава 6. Дочь визиря

Что значит “Погуляйте по городу”?! Что за бред она несет? Леди, мать ее, Эгмонт… 

Джеймс хотел было броситься за Даяной, чтобы призвать к ответу, но помешали тонкие пальчики, вцепившаяся в его руку.

- Господин, не уходите… 

Да, оставлять девочку одну посреди улицы как-то нехорошо. Полицейский с некоторой растерянностью покосился на застывшую рядом фарадку. Платье надежно скрывало и длинные стройные ноги, и грудь - вполне соблазнительную, несмотря на худобу. Раньше спутанные волосы были аккуратно расчесаны и убраны под чепец.

Но глаза остались теми же - огромными и влажными, как у олененка. И вся Наиля словно излучала ощущение беззащитности, на которое (Джеймсу ли не знать) всякая мразь бежит, как хищники на запах крови. 

И вот что с ней делать? Оставлять одну нельзя, сопровождать - все равно что объявить девицу прилюдно своей любовницей. А ведь он клялся родным весь год быть хорошим мальчиком… Если пойдут слухи, тетушка точно лишит Джеймса наследства, как грозилась.