Концепция франшизы нашла неожиданно горячий отклик в сердцах местных дельцов, поэтому я решила окончательно отказаться от розничной торговли и сосредоточиться на том, что мне интереснее всего — на производстве. Сейчас в Эндалии работает три магазина, торгующего моей косметикой: один в Арсе, принадлежащий Катрин Берг и два господина Бердальсона, в столице. Но это только начало. Своей очереди (и запуска завода) ждут еще с десяток заявок от дельцов из различных городов.

Грустила ли я уезжая из Арса? Да, немного. Было жаль расставаться с мессером и Катрин, с Мири и Жанетт, со всеми, кто успел стать мне близким. Но пришло время двигаться дальше. Кленовый особняк принадлежит мессеру и его жене. И пусть Тайберг громко и многословно заверял, что двери его дома всегда открыты для любимой ученицы, я посчитала правильным уехать вслед за женихом. 

Учитывая, что буквально вчера краснеющая от счастья Катрин сообщила мне, что у них в семействе ожидается пополнение, это было верным решением.

Вопреки опасениям лорда Фицбрука, мессер совершенно остепенился. Единственным напоминанием о его зловещем прошлом служат консультации, который бывший некромант охотно дает департаменту Роя по вопросам применения магии смерти. 

Аншлер больше не напоминал о себе и не препятствовал моим попыткам построить собственный бизнес. Он вообще несколько охладел к Эндалии. Последние слухи доносят, что полуэльф активно вкладывается в промышленность Тиверского княжества и, по слухам, собирается предложить руку и сердце дочери местного правителя. Несмотря на все что он сделал, у меня нет ненависти к Анри. И я искренне желаю ему однажды вернуть себе небо.

Рой склоняется к моему уху.

— Помню, моя радость. Но хоть помечтать-то можно? — его пальцы незаметно от посторонних ласкают мою кожу, выписывая спирали с внутренней стороны локтя. Щекотно и безумно приятно. Меня бросает в жар.

— Вечером помечтаем, — говорю я с напускной строгостью.

В серых глазах мелькают смешинки.

— Звучит многообещающе. 

Проталкиваюсь сквозь толпу, чтобы поздравить новобрачных. Наиля выглядит ошалевшей и невероятно счастливой, а Джеймс гордым, почти как Тайберг, когда сообщал, что скоро станет отцом. 

Толпа выплескивается на улицу. Рой подает мне руку, помогая сесть в коляску, и мы медленно тащимся по запруженной людьми главной улице. Той самой, по которой я девять месяцев назад бежала из борделя, разыскивая дорогу до вокзала. Той, по которой меня везли в карете полицейского департамента в наручниках, как преступницу. По которой я позже ехала обреченной смертницей на встречу с драконом и возвращалась победительницей, сразившей чудовище. По которой бежала в дождь, пряча родные волосы под париком.