— В ближайшее время не будет никаких командировок, котенок.

В свете лунной лампы видит, какой радостью вспыхивают ее глаза.

— М-м-м… Люблю я тебя, Денис Рагнарин.

— А я люблю тебя, Яна Рагнарина.

Она смеется. Покрывается мурашками, когда он, царапая и щекоча щетиной чувствительную кожу, переключается с поцелуями на ее шею.

— Это так странно звучит, правда, Раг?

— Почему странно? Красиво.

— Красиво. Но я еще не привыкла. Яна Рагнарина… — тянет звуки, будто пробуя на вкус.

Ставит ее на четвереньки. Обхватывая бедра ладонями, прижимается членом к ягодицам. Янка всхлипывает, выгибая спину. Будь они в какой-то другой позиции, явно бы просила поторопиться, но сейчас его девочка затихает, испытывая новую порцию стыда из-за положения своего тела. Наклоняя голову, практически касается лбом подушки.

— Такая тихая, котенок… Такая смущенная… — протягивает Денис, скользя ладонью по ее узкой спине.

В ответ раздается лишь неразборчивое бормотание.

Рагнарин тихо смеется. Прикусывая губы, тянет воздух носом. На мгновение задерживает дыхание.

— Ты очень красивая…

Находит членом вход в ее изящное тело. Толкает бедра, растягивая и заполняя постепенно. Янка протяжно стонет и вскрикивает, когда, доходя до упора, он прижимается к ее ягодицам пахом.

— Идеально… Это идеально.

— Да… Пожалуйста… Раг… Двигайся.

Двигается. С первым же толчком пространство спальни размывает яркими вспышками. Грудь простреливает десятком высоковольтных разрядов. Низ живота стягивает в жгучие пульсирующие узлы.

Узко в ней. Горячо. Непереносимо приятно. На грани неприятия. И все же прекратить движение Денис тоже не может. Он не может остановиться. Наклоняясь, прикасается своей влажной грудью к Янкиной спине, одновременно с этим притискивая ее тело к себе рукой. Прижимается лицом к ее волосам. Делает глубокий и долгий вдох.

Яна выгибает спину и, с громкими хриплыми стонами достигая оргазма, пульсирует вокруг его плоти. Денис на секунду замирает. А затем, жестко и глубоко толкаясь, изливает в нее свое семя. Содрогаясь, закрывает глаза и, касаясь губами нежной девичьей щеки, слушает, как она что-то неразборчиво шепчет.

— Я едва не умерла… — овладев голосом, выдыхает Янка. — Так будет всегда?

— Есть другие предложения, котенок?

Золото пробуют огнём, женщину — золотом, а мужчину — женщиной.

© Луций Анней Сенека

С Бали Яна вернулась беременной. А через девять месяцев их семья пополнилась на два человека. Счастливее всех оказалась противница русско-турецких отношений Наталья Ильинична. Как бы там ни было, в ближайшем будущем не смела она надеяться и на одного внука, а тут — сразу две девчонки! Одним махом стало плевать почтенной даме, что внучки могут когда-нибудь выбрать ислам. Оказалось, что и это не главное.