Я провел свое исследование и нашел больше ужасных историй из этого места, чем хороших. Вот в чем дело с этими государственными программами. Если у вас нет денег на хороший уход, вы застрянете на том, что все остальные смогут позволить себе все, что угодно, и, похоже, именно это произошло с Маккензи. Это сводит меня с ума. Что родители позволяют ей оставаться здесь, не опасаясь за ее безопасность.

Снаружи здание выглядит старым и устаревшим, очевидно, за зданием скрывается история архитектуры. Это четырехэтажный готический объект с инфраструктурой старого света.

Внутри он гораздо более модернизирован, чем снаружи, с помощью полусовременных технологий для поддержки большой больничной инфраструктуры. Хотя мысль о том, что она здесь, внутри, все еще не укладывается у меня в голове.

Больница штата Напа не принимает добровольные госпитализации, что означает, что каждый человек, находящийся в этом здании вместе с Маккензи, либо не способен предстать перед судом, либо преступник с психическим расстройством, либо отправлены сюда по причине невменяемости.

Чем больше я оглядываюсь по сторонам, тем больше чувствую, как поднимается мой гнев.

Приходится сделать паузу и покорно напомнить себе, что она больше не моя проблема. Я здесь не поэтому. Я здесь за ответами. Чтобы убедиться, что с ней все в порядке, ради собственного спокойствия и выяснить, какого хрена она сделала то, что сделала. Какова была ее конечная цель? Увидеть, как мы все сгнием за решеткой? Или это было что-то гораздо более зловещее?

Я обхожу тяжелые деревянные входные двери, которые ведут в коридор. С мягкими стенами и еще худшим полом коридор ведет к раздвижным стеклянным дверям, которые, как я могу только предположить, не дают пациентам так легко сбежать.

Раздвижные стеклянные двери открываются в стерильный вестибюль с патрулирующей охраной и кем-то, кто работает за стойкой регистрации. Я называю свое имя, и мне приказывают расписаться и поставить дату моего визита в журнале, прежде чем меня впустят.

Как только я, оказываюсь в самом сердце здании, то окидываю взглядом пространство и психически больных вокруг. Группа из них смотрит телевизор, в то время как другая группа сидит за столом и играет в карты.

Это буквально то, что вы ожидаете увидеть в психиатрической больнице. Именно так это и показывается в фильмах, где пациенты ходят, разговаривают сами с собой и с другими, собираясь в группы, украдкой бросая параноидальные взгляды через плечо.

Я принимаю все это спокойно, обшариваю лица пациентов, ищу Маккензи, но ее нигде нет.

— Мистер Кинг. Вы пришли.

Я поворачиваюсь на звук, сохраняя бесстрастное выражение лица. В ее тоне безошибочно угадывается легкая враждебность, скрытая фальшивой ноткой согласия.