Я была на парковке, а передо мной стоял мусорник, что означало, что я была вдали от главного входа. Еще не потемнело, значит, было около семи часов. Хоть на парковке и стояли автомобили, вокруг не было ни души. Никто не наблюдал за моим побегом. Оставалось надеяться, что это место было слишком убогим для камер наблюдения, хотя бы с этой стороны здания.

Я встала, вытерла руки о джинсы, чтобы очистить их от песка и трухи, а потом рванула к своей машине. Кожаная сумочка была все еще при мне – болталась на ремешке поперек тела. Трясущимися руками я достала из нее ключи и оглянулась, чтобы убедиться в том, что Рокки еще не обнаружил мою пропажу. У меня была минута или две максимум.

Когда я забралась в машину, то молилась, чтобы она завелась. Они не видели во мне угрозу, зная, что могут запугать меня – или причинить мне боль – если я не буду возвращаться ночь за ночью и танцевать стриптиз до тех пор, пока не будет выплачен этот проклятый долг. Им не нужно было держать меня взаперти, чтобы удерживать в плену.

Нет уж, черт возьми. Я не вернусь обратно. Никогда. Мне нужно было выбраться отсюда. С этой парковки, из этого города. Я завела свою развалюху и быстро выехала с парковки, едва притормозив, чтобы свернуть на дорогу. Душа ушла в пятки, когда я увидела в зеркало заднего вида голову Рокки, провожающую меня диким взглядом из окна дамской комнаты.

Я гнала в сторону дальней части города. Здания проносились мимо и оставались позади. Мне нужно было исчезнуть. Спрятаться. Я знала точно, куда мне нужно добраться.

Это был чертовски долгий день. Авария на шоссе перекрыла западные полосы на два часа. Каким-то чудом пострадавшие отделались незначительными травмами. Позже, после ланча позвонила миссис Бикерс. Я проиграл жребий другому дежурному шерифу и должен был зайти к ней, чтобы проверить ее печку. У восьмидесятилетней старушки были довольно ловкие пальцы и на сей раз меня ущипнули за задницу не один раз, а два. После этого было дело о домашнем насилии на улице Хокинс-Крик. Барлоу был тихим городком и мне это нравилось – я был доволен тем, что держусь подальше от всей той дряни, с которой приходилось иметь дело в больших городах двадцать четыре часа в сутки. Тем не менее, сегодняшний день был напоминанием о том, что случиться может всякое, даже в сельской местности Монтаны.

Когда солнце начало медленно опускаться за горы, я погрузился в размышления. Я хотел принять душ, выпить пива, возможно, одновременно, а потом посмотреть футбол по телевизору. Я собирался взять пару бутылок для следующих выходных. Вот почему, когда мимо меня пролетела машина со скоростью восьмидесяти миль в час в зоне, где разрешается лишь пятьдесят, я выругался. Я не мог оставить этого так, не зная, был ли водитель пьян.