Малюга не выдержал и опустил взгляд.

— Я не знаю. Он шел последним, пытался прикрыть наше отступление после того, как мы отбрыкались от этих духов…

Пограничник снова поднял на меня глаза.

— Странные они были… Во всем черном. Дрались, как звери…

— Так, — выдохнул Черепанов, быстро ориентируясь в обстановке, — раненные у вас есть?

— Нет, — покачал головой Малюга. Только побитые.

— Значит, идете с нами, — решил прапорщик. Потом скомандовал: — Тревожная группа, слушай мою команду! Отыскать и задержать нарушителей Государственной Границы. В случае оказания ими сопротивления — уничтожить!

Группа пустилась в погоню.

Примерно метров через триста Черепанов крикнул:

Я почти сразу увидел отпечатки обуви, пересекшие КСП. Они следовали от пограничной тропы до системы.

— Гамгадзе, — скомандовал Черепанов, — связаться с заставой. Убедиться, нет ли сработки!

— Нарыв! Обследовать КСП, взять след!

Внезапно впереди снова раздались выстрелы. Это была серия одиночных.

— Сигнал «спешите на помощь», — сообразил я быстро.

— Точно! — Кивнул Черепанов, оторвав взгляд от Нарыва, который уже припал к следам нарушителей.

Альфа быстро обнюхивала отпечатки, попортившие красивый профиль контрольно-следовой полосы.

— Возможно, наряд, шедший к нам с соседнего участка! — Крикнул Малюга.

Несколько мгновений Черепанов соображал, потом выдал:

— Нарыв, оставайся здесь. Исследуй КСП. Вдруг прорыв. Оставлю тебе часть сил, остальные — за мной!

Прапорщик быстро распорядился, кому остаться, а потом мы помчались дальше.

Группа растянулась. Нас осталось лишь четверо, включая Черепанова.

— Слышишь, Сергей? — На ходу бросил я Черепанову, бежавшему первым, придерживая фуражку.

— Что⁈ — Крикнул он обернувшись.

— Боя нет. Впереди больше не стреляют.

Прапорщик нахмурился, а в следующее мгновение просто отвернулся, не сбавляя ход.

Остановиться он приказал только метров через триста. На берегу речушки Угры, впадавшей в Пяндж.

— А… Зараза… — протянул прапорщик, когда перед нами встала ужасная картина.

Безоружный Алейников лежал на берегу, метрах в восьмидесяти от нас… и не подавал признаков жизни.

— Сука! — Выругался Черепанов, стал зло плевать, а потом добавил смачным матом. Потом крикнул: — Давай к нему!

— Стойте! — Остановил всех я и перекрыл прапорщику путь рукой.

— Селихов! Ты что творишь⁈

— Ты еще не понял? — Заглянув Черепанову прямо в глаза, сказал я, — мы имеем дело не с простыми бандитами.

— Они водят нас за нос. Сначала следы, потом выстрелы. Это были не наши. Они имитировали сигнал. Кем бы ни были эти нарушители, они пытаются разделить нас. Хотят чтобы мы приделывали их не единым кулаком, а распылялись. Сукины дети хотят силы наши растянуть. Тогда они смогут нам что-то противопоставить.