МИ-8 хлопал лопастями где-то в небе. Уносил на своем борту Стаса.

Я внимательно наблюдал, как советский вертолет все уменьшается на фоне чистого синего неба. Как превращается в маленькую точку над цепью гор Дастиджумского перевала.

— Селихов, — раздался из-за спины голос Шарипова.

Я обернулся, глянул в глаза особисту.

— Черный аист, — начал он немного погодя и кивнул на трупы, лежащие у него за спиной. Потом усмехнулся, — уж кого-кого, а этих головорезов у нас можно было ожидать в последнюю очередь.

— Что думаете по этому поводу?

— Думаю, что они заняты тут чем-то важным, — сказал Шарипов задумчиво, — и это нам с разведкой и предстоит выяснить.

Шарипов уставился мне прямо в глаза. Нахмурился и добавил:

— Но я хотел поговорить с тобой совсем не о том.

Догадываясь, что нужно особисту, я тем не менее спросил:

Шарипов едва заметно заозирался. Бросил:

— Отойдем, если ты не против.

— Сейчас не лучшее время, Хаким Булатович.

— А когда бывает «лучшее время»?

— Это допрос, товарищ капитан?

— Нет, — выдал Шарипов, немного погодя.

— Тогда чего вы боитесь?

Глаза Шарипова блеснули раздражительностью.

— Скажем так: разговор этот не для посторонних ушей.

— Но если это не допрос, и процессуальные нормы меня не сковывают, то могу сказать, что мне нечего скрывать от моих товарищей, товарищ капитан. Я не против поговорить с вами и считаю, что двор Шамабада вполне подходящее для этого место.

— Ты хочешь, чтобы я устроил допрос? — Сузил он глаза.

— Как вам угодно, — я пожал плечами, — но в таком случае вам не стоит рассчитывать на мою сговорчивость.

Особист молчал долго. Полминуты ему потребовалось, чтобы решиться. Тем не менее он наконец заговорил:

— Знаешь, Саша, а ты удивил меня своими знаниями по части взрывных устройств. Ну тогда, у Волчьего Камня.

— Сочту это за похвалу, — холодно и уклончиво проговорил я.

Шарипов ухмыльнулся.

— Насколько я знаю, так глубоко вы подобные вещи не изучаете. Следовательно, знания эти ты получил где-то еще.

— Я с детства был очень любознательным человеком, — проговорил я, — а что, мои знания вас смущают? Считаете, что подобных вещей мне знать не положено?

— Считаю, что подобных вещей ты знать просто не можешь, — покачал головой Шарипов.

— И все же знаю. И хочу напомнить, что эти знания спасли вам жизнь.

Шарипов замолчал. Нахмурился.

— Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь, Саша, — проговорил он наконец. — Потому ответь, кто ты такой на самом деле, сержант Селихов?

— Я думаю, товарищ капитан, вы знаете мою биографию ни чуть не хуже меня самого, — проговорил я.

На лице Шарипова заиграли желваки. Губы его едва заметно, но все же неприятно искривились. Он начал:

— Селихов, Александр Степанович, родился в станице Красная Новокубанского района, Краснодарского края.