Просто у неё отвратительный вкус на мужчин!

Когда лард Кравер расстегнул куртку, я постаралась разгладить и совместить порванные края его рубашки. Но вместо того чтобы сосредоточиться на ткани, ощутила его горячее сильное тело под ней, смутилась, ничего не смогла сделать и хотела уже развернуться обратно, как он нежно коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая посмотреть ему в глаза, и спросил:

— Это твой способ отблагодарить меня за убийство летучей нечисти? Рискованный.

— Нет, я просто хотела починить вашу рубашку. Смотрите, с платьем получилось, — я продемонстрировала нетронутую поверхность подола, с опозданием осознав, что прореху-то он не видел, поэтому с его точки зрения вся ситуация выглядит до крайности странно.

— Я просто не могу ничего сделать, когда рубашка на вас! — с досадой закончила я.

В ответ на это Эрик хмыкнул, стянул с куртку, снял рубашку через голову и отдал мне. Я во все глаза смотрела на его широкую грудь, а потом прошептала:

— Я погреюсь об тебя.

— Не надо! Лучше наденьте куртку, я быстро.

Положив рубашку перед собой, попыталась её починить, но края всё равно расползались, а рубашка сыпалась из рук, потому что мне до крайности неловко было находиться рядом с полуодетым лардом.

И чем сильнее я смущалась, тем ярче краснела, отчего смущалась пуще прежнего. Круговорот неловкости!

— Не получается! Застегнитесь, пожалуйста, — попросила я.

Вместо этого лард Кравер перехватил мою ладонь, прижал к своей груди и начал медленно вести по ней моей рукой. От ощущения гладкой бархатистой кожи под пальцами меня бросило в дрожь, а ещё снова накрыл запах Эрика, волнующий и успокаивающий одновременно. Он провёл моей рукой вверх по своей шее, поднёс её к губам, а затем поцеловал запястье.

И в этой ласке было столько чувственности, столько желания, что я не посмела вырвать руку, завороженно наблюдая за тем, как моя ладонь скользит по его губам и касается его рта. Горячее дыхание обдало жаром, а затем мои пальцы сами очертили его губы, поражая новым ощущением нежности. Эрик вопросительно выгнул бровь, а я смутилась окончательно.

— У меня есть идея касательно рубашки.

Отняв руку от его лица, я отвернулась и погрузилась в изучение своего дорожного швейного набора.

Там был небольшой свёрток тканей, и, выбрав самый крупный кусок, я принялась за работу. Сначала расстелила ткань на коленях и представила себе будущую рубашку, затем взяла красную нить из магического мотка и начала вплетать её в ткань. Под моими пальцами ткань менялась, становилась плотнее и толще, а я продолжала представлять Эрика в будущей рубашке. Я думала о защите, об отсутствии в его ауре алого, желала, чтобы рубашка дополнила его ауру и стала её продолжением.

Нить плавно растворялась в ткани.