Я имею право выбирать, с кем и когда мне целоваться!

— К сожалению, дорогая Амелия, не могу с вами согласиться. Выбора с кем целоваться я вам не оставлю, это вы сможете делать только со мной. Но я готов вести переговоры на тему того, когда и где этим заниматься. Безусловно, необходим компромисс. Я бы хотел целовать вас всё время, а вы не хотите целоваться совсем. Как насчёт среднеарифметического? Раз в час вас устроит?

— Вы издеваетесь? — вспылила я.

— Никогда! — прошипела в ответ.

— Нет, это совсем никуда не годится, это даже реже, чем мы целуемся сейчас.

— Я только что целовал вашу изящную шейку, и могу сказать, что кожа у вас просто потрясающе нежная и даже кажется сладкой на вкус.

Но точно утверждать не могу, не распробовал. Непременно нужно удостовериться, повторив эксперимент.

Нет, до чего же непробиваемый толстокожий бессовестный тип! Я даже снова обернулась на него, чтобы убедиться, что он существует. Эрик улыбнулся так задорно и лукаво, что внутри всё вскипело от его наглости.

— Вы обдумываете моё предложение насчёт двух часов?

— Нет. Я обдумываю, как донести до вас тот факт, что я не хочу с вами целоваться!

— Хорошо, тогда предлагаю пари.

Вы позволите мне вас поцеловать, но по-настоящему, чувственно, и если вы останетесь равнодушной к поцелую, то я больше до вас не дотронусь без вашего позволения.

Я сжала челюсти и посмотрела вперёд, мысленно лупя его по чугунной голове огромной скалкой для раскатки пирогов.

— Интересное предложение, если только не учитывать тот факт, что я проигрываю в любом случае. Потому что целоваться с вами я не хочу, никак и никогда, и уж тем более чувственно.

— Боитесь не остаться равнодушной? — низким шёпотом прошептал он мне на ухо.

— Боюсь, что после этого вас даже драными вениками не прогонишь.

— А вы планировали гнать меня драными вениками?

— Можете не сомневаться, если бы у меня был драный веник, я бы с удовольствием вас им отхлестала. Чего вы добиваетесь, неужели вам нравится меня злить?!

Вместо ответа лард Кравер вдруг привстал на стременах, а Томин остановил кабальда. Мне стало страшно, и, конечно, я машинально прижалась к Эрику. Потом осознала свою ошибку, но было уже поздно, он приобнял меня рукой и притянул к себе.

Враждебная темнота окружала тропу.

— Что-то увидел? — спросил Эрик.

— Скорее почувствовал, — с сомнением ответил Томин.

Ларды сошлись ближе и несколько минут напряжённо вглядывались и вслушивались в темноту. От испуга у меня перехватило дыхание, и теперь я совсем не возражала, что невозможный Эрик был рядом. Если он будет так же несносен и с нечистью, то она быстро от нас отстанет и сбежит обратно в лес.

Но ничего не произошло. Ийнар тронул кабальда, мы поехали следом, но медленно и в молчании.