— Ты всё переворачиваешь с ног на голову, и мне от этого плохо! Словно я неправильно живу, рассуждаю и чувствую! — с обидой вырвалось у меня. — Ты на меня давишь, и у меня ощущение, что ты хочешь меня сломать! Во всём! Подчинить себе, переделать, перекроить под свой вкус!

— Хм. Упрёк справедливый. Ты права, я чересчур резво принялся… делиться с тобой своими соображениями и взглядами на жизнь, назовём это так. Но что ты хочешь — меня разрывает на части. Я первый раз так влюбился. В голове полторы мысли, и те исключительно такого свойства, о котором ты слушать сейчас не пожелаешь. А ухаживать я не умею. Никогда не учился. Я даже стих тебе вчера хотел написать, но он вышел таким, будто нежить сожрала поэтический сборник и потом его отрыгнула.

Я замерла, прижатая к груди Эрика, с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

— Ты влюбился? — осторожно спросила я. — В меня?

Он чуть нахмурился и удивлённо на меня посмотрел.

— Ну да. Я же тебе говорил.

— Нет, ты совершенно точно мне этого не говорил.

— Я говорил, что хочу на тебе жениться и провести с тобой жизнь. И детей от тебя хочу. И Альтарьер твой отстраивать.

— Но это же не значит, что ты влюбился в меня! — шокированно прошептала я.

— А что это ещё может значить? — недоумённо спросил Эрик. — С чего бы мне во всё это ввязываться, если не из-за любви к тебе? Думаешь, мне совсем заняться нечем?

Я смотрела на него во все глаза и не могла уложить его слова в голове. Врать он не может. Неужели действительно влюбился?

На душе вдруг стало очень тепло.

— А предложение формальное с кольцом почему не сделал?

— Чтобы ты ещё десять раз отказалась? — фыркнул он. — Смысл тогда спрашивать? А так — сказал, что женюсь, значит, женюсь. А про кольцо я забыл. У меня есть очень красивое, фамильное, с голубым цветком. Тебе однозначно понравится. Но оно в семейной сокровищнице лежит, я не подумал его забрать. А надо было.

В голове звенело. Если бы Эрик меня не держал, я бы точно с кабальда свалилась от шока.

— Ты правда меня любишь? — шёпотом спросила я, заглядывая в серые глаза.

— Да. Я же не могу тебе врать, фиалочка моя. Не просто люблю, а обожаю.

— Несмотря на все проблемы?

— Проблемы не обожаю, вот честно скажу. Прямо даже ненавижу уже. Но раз ты идёшь исключительно в комплекте с ними, то пусть будут. Решим. Надень капюшон и перчатки, мы выходим с Тёмных Троп, а снаружи будет холодно.

Я молча подчинилась, оглушённая его признанием. Мне вдруг стало легче дышать, словно растворилось нечто, довлеющее надо мной с момента встречи с Эриком. А ещё глупо было отрицать, что наши ауры пришли в гармонию. Значит, сероглазый маг теперь действительно мой, хочу я того или… не сильно хочу.

Я смотрела на него снизу вверх так, словно видела в первый раз.