Звонил, значит? За утешением бедняжка побежал? Надеюсь, хорошо утешили, качественно. Там же все отзывчивые и заботливые, в отличие от стервы-жены, которая только доводить может.

В этот момент, я с необычайной четкость поняла, что они не оставят меня в покое, так и будут мотать нервы всю оставшуюся жизнь, если не обрубить все это здесь и сейчас.

— Ещё раз позвонишь мне, и я заявлю на тебя в полицию. Поняла? Скажу, что преследуешь!

— Совсем чокнулась? Мало того, что Юле так поднасрала, так теперь и сестре родной угрожаешь?

— Я не шучу, Лер. Мне плевать, что вы там обо мне думаете, но если я увижу тебя или свою «любимую» племянницу поблизости, или буду получать от вас звонки и сообщения со всяким бредом, то пеняйте на себя.

Быть ласковой, понимающей, заботливой я уже устала. Слишком дорого мне вышла эта забота и понимание. Хватит. Теперь в приоритете малыш и я сама, а остальные, пусть что хотят и делают.

— Да как ты смеешь….

— Вот так и смею. Чтобы духу вашего поблизости не было! Поняла? Все. Разговор окончен.

Я сбросила звонок, и очередной номер отправился в чёрный список.

После разговора с сестрой руки тряслись, сердце гудело, и снова начало неприятно тянуть живот.

— Тише, тише, — зашептала я, положив на него руку, — тише…. Мама сейчас успокоится и больше не станет тратить нервы на всякий хлам. Обещаю.

Я закрыла глаза и принялась размеренно дышать. Постепенно пульс выровнялся, но стоило только вспомнить о том, что Руслан утешается у Юляши, как снова полыхнуло.

Ну и как тут быть спокойной? Как держать себя в руках, если в любой момент может появиться кто-то из них и все испортить? Любой нервный срыв может стать катастрофой для моей беременности и привести к ужасным последствиям.

Поэтому я приняла ещё одно решение. Уже не колеблясь, не жалея и не сомневаясь, я написала Киру:

“Я напишу на тебя доверенность. Реши сам вопросы с Русланом без моего участия”.

Спустя минуту прилетело сухое:

“Ок.”"

"Я больше не собиралась подставляться. Хватит. По бизнесу пусть выруливает Кирилл, по разводу пусть грызутся адвокаты, а я умываю руки. Долежу в больнице сколько положено и уеду туда, где никто не сможет навредить мне и моему ребёнку.

А Кир будто почувствовал это, потому что снова написал:

“Куда-то собралась?”

“Туда, где вас всех не будет!”

На это ответа не последовало.

Да мне и не нужны были ответы. Я просто хотела спокойствия. Пришло время самой себе его обеспечить, раз все остальные только и делают, что сталкивают в пропасть.

48.

За время, что я провела в клинике на сохранении, я много о чём думала и план действий дальнейших разработала.

Когда я расставила всё по полочкам в собственной голове, мне стало немного легче всё это переживать.