Иногда чувства действительно гаснут и больше не возвращаются.

Смотришь на человека спустя годы, а внутри — ничего.

По нулям. Просто пустота. Ни один мускул не дрогнет при виде него — человека из твоего прошлого, некогда дорогого.

А бывает, и наоборот.

Чувства словно притупляются, засыпают. И тебе кажется, что их больше нет, они ушли и оставили, наконец, в покое твоё бренное тело, но едва ты встречаешь этого человека из прошлого в настоящем, как слышишь, что все твои стены и брони просто треснули по швам, и сердце снова бьётся как молот о наковальню.

Бьётся о нём.

Снова — о нём.

Только о нём.

Сколько бы лет ни прошло….

В этом нет логики. Это неподствластно времени.

Это просто есть, и оно — вот так.

Ты бы хотела разодрать себе грудь и выбросить на мусорку это глупое сердце, чтобы больше, зараза, о нём не билось! Да вообще — ни о ком больше.

Да невозможно выкинуть его и остаться в живых, потому ходишь и терпишь, как он тебе безжалостно по рёбрам лупит, едва встречаешь снова где-нибудь случайно его.

— Ты забудешь его, милая, — взяла меня за руку Аня. — Вот увидишь. Нет ничего вечного.… Всё проходит: и плохое, и хорошее. И это тоже — пройдет.

Я лишь горько усмехнулась.

Я вот совсем не была уверена, что моя глупая любовь к тому, кого я сама прогнала, когда-нибудь тоже возьмёт и просто закончится….

66.

— А ты сама смогла забыть Кирилла, после вашего расставания? — невесело усмехнулась я, — твои чувства к нему у тебя прошли?

Аня досадливо крякнула и потянулась за бокалом:

— Ты права. Ничего никогда проходило. Я думала, что станет легче, но в одно хмурое утро проснулась и поняла, что жить не могу без этого мерзавца. Ну и…. все понеслось заново. Так что советчик из меня — такой себе. А вообще, если бы это работало так просто, то в мире было бы гораздо больше счастливых женщин, не связанных по рукам и ногам глупыми чувствами. Представляешь, какая тогда жизнь бы началась?

— Утопия.

— Но пофантазировать-то можно? — улыбнулась подруга и подняла бокал, — за мечты?

— За них, — я тихо отозвалась и пригубила из своего..

— И что теперь? — Спросила Аня несколько минут спустя.

Я пожала плечами:

— Ничего. Я приехала сюда работать – вот и буду работать. И как только мы с Киром выгребем из того болота, в которое нас не пойми кто загнал, уеду обратно.

— Точно уедешь?

— Точно, Ань. Для меня в этом городе ничего не осталось, кроме воспоминаний. И одна мысль о том, что где-то поблизости бродит Руслан со своим сыном от Юленьки, приводит меня в уныние. Вру — не в уныние. В ярость, истерику и глубокую депрессию. Я не хочу, чтобы они мне попадались на глаза. Не хочу бередить старые раны."

"— Я понимаю, — грустно сказала она, — просто… Когда ты вернулась, мне вдруг показалось, что это насовсем.

— Увы, — я только развела руками.

— Увы.