Вова подумал с гордостью: «Не вышло, господа американцы! Не нравлюсь, не подхожу!»

За соседним столом отвечал другой мальчик. Он, как и Вова, говорил резко, голос его дрожал от обиды.

— Если меня силой повезут в какую-нибудь «лучшую страну», а не в Советский Союз, — говорил он, — я буду драться, но не поеду. Да, буду драться до смерти, ясно?

— Зачем же драться? — сказал, учтиво улыбаясь, переводчик. — Дело добровольное, тебе предлагают выбор.

— Мы знаем ваш выбор. Всё это ложь. Нас тут держат без нашего согласия и выбора, а тоже называют это свободой!

Недалеко от Вовы стоял американский солдат — негр. Он слышал, как Вова отвечал офицеру. Негр то улыбался, обнажая белые зубы, то мрачнел. Вова тоже наблюдал за ним и без слов понимал, что негр сочувствует ему. Может быть, он немного понимал по-русски.

Вова вышел из толпы и направился в барак к девочкам, чтобы повидать Люсю. Его догнал солдат-негр. Вова подумал: «Опять на допрос», но услышал:

Вова посмотрел в большие тёмные глаза негра и, улыбаясь, ответил:

— Негр — американский солдат очень гуд, хороший, понял?

Не успел он закончить фразу, как раздался глухой удар.

Ни Вова, ни солдат-негр не заметили, как к ним подошёл американец. Негр вздрогнул и покачнулся. Через мгновение он опомнился и покосился на Вову, как бы говоря: «Сам видишь, какова наша Америка!»

Ударивший негра сержант равнодушно жевал резинку и брезгливо вытирал платком руку.

— Человека бьют, как животное. Тоже мне, представители лучшей страны мира! — громко сказал Вова.

Его охватила такая ярость, что он готов был броситься на сержанта и едва нашёл в себе силы сдержаться.

Вечером ребята торжествовали: среди русских не оказалось ни одного охотника в Америку.

Две ночи Андрей шёл на восток, выбирая безлюдный путь, шёл то лесами, то степью, минуя населённые пункты. Выбившись из последних сил от усталости и голода, он решил отдохнуть днём в каком-то овраге.

Перед ним встали почти неразрешимые трудности. Во-первых, Андрей плохо представлял маршрут, по которому можно было скорее добраться до Эльбы, так как у него не было карты, которая указала бы ему правильную дорогу. Во-вторых, он был очень голоден. Правда, у Андрея было немного немецких марок, но, чтобы на них что-нибудь купить, надо было идти в населённый пункт, а это значит снова попасть в лапы американцев. Попадись он только — и его жестоко накажут.

Несколько часов Андрей провёл в овраге под зелёным кустом орешника, скрываясь в высоких зарослях душистой травы. Палящее солнце перевалило к полдню, стих летний ветерок, и от этого в воздухе стоял такой зной, что Андрей совершенно не мог идти больше. Он решил немного соснуть. Прилёг, подложив мятую старенькую шляпу под голову, и закрыл глаза, но сон не шёл. Всё те же мысли беспокоили его.