И сама поразилась, как тихо прозвучал мой голос, но, несмотря на гул переполненного стадиона, Эштон меня услышал.

– Он настоящий счастливчик, Хлоя. Надеюсь, он это знает и ценит. Надеюсь, он понимает, что твое сердце – это самый дорогой на свете подарок.

Судорожно вздохнув, я ощутила, как запылали щеки.

Эш накрыл мягкой и теплой ладонью мою руку.

– Надеюсь, он не повторит ту же ошибку, из-за которой я потерял любимую девушку.

Под его гипнотическим взглядом голубых глаз я едва могла дышать.

– Все это было по-настоящему, не так ли?

– Мы. – В голове вдруг все прояснилось, и мое сердце забилось чаще.

– Мы были юны и совершали ошибки… но действительно были влюблены друг в друга, верно?

Эштон пристально смотрел на меня, и на секунду я позволила себе утонуть в его глазах, вспоминая время, когда мы делили на двоих радость и смех, время, когда я впервые была влюблена.

– Все это всегда было по-настоящему, Хлоя. Такую любовь нельзя подделать.

Увидев, как он наклоняется ко мне, я зажмурилась и сосредоточилась на звуке собственного дыхания. Эштон нежно поцеловал меня в лоб, а когда я спустя мгновение открыла глаза, его уже рядом не было.

И только тогда я поняла, что этот поцелуй был прощальным.

– Простите, мадам, – произнес официант, парнишка примерно моего возраста. – Рис Картер хочет встретиться с вами в раздевалке перед Чемпионатом.

– О, хорошо, спасибо, – посмотрев на него, улыбнулась я.

Затем встала и, поправив юбку, направилась по коридору, ведущему к раздевалке Риса. Интересно, зачем я ему понадобилась? Мои щеки все еще горели после разговора с Эштоном. Неужели я правда призналась ему, что люблю Риса? Нет, конечно же, я не слукавила, но одно дело – чувствовать, а совсем другое – произносить это вслух.

Может, тогда признаться и Рису?

К моменту, когда дошла до раздевалки, я уже мысленно приготовилась обнять его и поцеловать, забыв о глупом споре.

Я улыбнулась самой себе и, повернув ручку, открыла дверь.

Но от увиденного улыбка тут же слетела с лица.

Шантелль Де Вилль обнимала за шею полуголого Риса Картера, его руки лежали на ее талии, а губы были перепачканы помадой.

Я на секунду впала в ступор, утратив способность говорить, думать и чувствовать.

А затем мое сердце медленно и мучительно разлетелось на части.

Дежавю оглушило меня, точно кувалдой.

Сегодня на сердце появился еще один рубец.

Рис оттолкнул Шантелль и с бурлящим раскаянием в глазах рванул ко мне.

– Хлоя, поверь, это не то, что ты думаешь.

– Какая банальная фраза, – оцепенело ответила я, едва узнавая собственный голос.

Затем посмотрела на Шантелль, у которой на лице не отражалось ни капельки сожаления, и со слезами на глазах выбежала из раздевалки.

Мой мир начал разваливаться.