Может, это действие алкоголя на неокрепший детский организм, но сейчас он напоминал мне хищника. Волка, подстерегающего добычу. От него исходила настолько сильная энергетика, что у меня дух захватывало. Глаза сверкают, губы кривятся в усмешке. Рубашка небрежно распахнута, обнажая широкую грудь, поросшую волосами. Глядя на узкую дорожку, ведущую к низу живота и обрывающуюся на самом интересном месте, я почувствовала, как начинаю краснеть.

Я пожалела, что надела джинсы. Было чертовски жарко. Комната плыла перед глазами. Может, он подмешал мне наркотики? Хотя одно его присутствие всё равно как шпанская мушка.

Я не успела додумать эту мысль, потому как его губы накрыли мой рот. Мозг отключился. Дыхание сбилось. Я судорожно вцепилась в его плечи. Он подхватил меня на руки и понёс куда-то, пока его язык продолжал вытворять у меня во рту невообразимые вещи.

Очнулась от оцепенения, прижатая телом мистера Секса к king-size bed. Разумная часть меня рвалась прочь отсюда, а вот развратная никуда уходить не собиралась.

Он ловко расстегнул замок на моих джинсах. Проклятый замок вечно заедает, но перед шефом-монтажником не устоял. Предатель.

Наверное, стыдно сейчас признаваться, что я три года учила немецкий в универе? Ну как учила, так, присутствовала задним числом. Где ты была, дура, когда нужно было зазубрить такое важное слово?!

Тем временем джинсы отправились на пол, за ними последовали его рубашка и моя футболка. Мне кажется или он даже не делает попытки понять?

Я попробовала выползти из-под него. Бесполезно. Уперлась кулаками в его грудь, но он легко перехватил мои запястья одной рукой и завёл их над головой, прижимаясь крепче, вдавливая меня в кровать. Сила была на стороне противника.

Мои ноги оказались раздвинуты его бедрами. Так широко, будто меня собираются посадить на шпагат.

Нет, я не была готова. Тряслась будто в лихорадке. Наваждение разом выветрилось. Однако я немного опоздала с тем, чтобы отказаться.

Его пальцы оказались там. Где именно? Именно там. Смутные сомнения фон Вейганда насчет моей чисто физической готовности растаяли. Я прекрасно знаю, что трусики мокрые насквозь. Но это ведь не означает согласия. Не означает же?! Мозг голосует против.

Треск трусиков, но мне их не жалко. Я напряглась, попробовала ускользнуть от его властных пальцев. Больше нет смысла сдерживать стон. О да, опыт у шефа-монтажника есть. Мой бывший пытался проделать подобную штуку, но чувство было такое, словно меня рашпилем обрабатывают, а сейчас…

Сейчас я, к своему стыду, потекла. Я текла в его руках как последняя шлюха. Жаркий вязкий ручеёк. Я кусала губы, чтоб не закричать. Глаза защипало от слез.

— Нет, пожалуйста, — способна лишь протестующе шептать.

«Ты играешь с огнем, деточка», — взглядом ответил фон Вейганд.