Давай, чтобы красиво, чтобы все моей гениальной речью насладились, слезу от умиления пустили, растаяли, словно нежно-красный мартовский снег на территории нашего экологически чистого завода».

Однако благополучное безделье не спасало мое тревожное сердце от адских мук.

Фон Вейганд самым скотским образом не обращал на меня никакого внимания. Он одинаково ровно приветствовал всех присутствующих, а после занял своё место. Конечно, я не ожидала, что шеф-монтажник бросится на колени и запоёт душещипательную серенаду. Было бы неплохо улыбнуться, подмигнуть, бровью повести. Но ничего. Ни единого намека. Казалось, ему плевать. Наверное, не казалось. За бесконечные полтора часа совещания он не счел нужным проявить пусть ничтожного признака привязанности.

— Лора, чего ты на него вылупилась? — тихо обронила Анна. — Дырку собираешься прожечь?

Я пробормотала невразумительный ответ и перестала сверлить взглядом шефа-монтажника.

Запираюсь в туалете сразу после совещания, умываюсь холодной водой, пытаюсь прийти в чувство. Соберись, тряпка. Ну… ты правда думала, это что-нибудь означает? Ему плевать. Смирись, и нечего распускать нюни. Все было совсем неплохо, а теперь вы разойдетесь, как в море корабли.

К счастью, я слишком устала, чтобы сильно расстроиться.

— Чем ты ночью занималась? — поинтересовалась Анна, когда мы вдвоем обедаем на кухне. — Маму чуть с ума не свела.

— На тебя не похоже.

Я затруднилась с ответом. Говорить или нет?

— Долгая и нудная история. Ничего интересного. Мне было скучно, решила погулять с Даной. Она тоже в депрессии. Посидели в баре, выпили, обсудили всякие мелочи.

Тут пришлось напустить тумана об одиночестве и прочей чепухе. Когда Анну перекосило от моего депрессивного дерьма, я прикрутила краник и невинно спросила:

— Что ты думаешь о фон Вейганде?

— Ой, не говори, что запала на него.

— Почему сразу «запала»? Просто интересно твоё мнение.

Просто я с ним тр*хнулась на досуге.

— Даже не мечтай, шансов нет, — заявила подруга. — Если, конечно, не хочешь себя лишний раз помучить.

— Нет, ну если просто помутить с ним.

— Ты же хочешь с ним серьезно? Неужели успела запасть? Ну конечно, — безошибочно просканировала мое сознание Анна.

— Ладно тебе. Уже и спросить нельзя, — отмахиваюсь, плюхая в чай четвертую ложку сахара подряд.

— Ох, Подольская, кого ты пытаешься развести, — рассмеялась она. — Конечно, я тебя понимаю, взгляд у него прожигающий. Пробирает. Да я бы сама не прочь. Он такой…

— Какой? — не выдержала я продолжительной паузы.

— Когда он смотрит на меня, аж ноги подгибаются. Но пойми, он на всех так смотрит! А знаешь, что сегодня было?

— Что? — думаю, пятая ложка сахара все-таки не помешает.

— Он потрогал мой зад.