Буря эмоций постепенно стихает, и я ощущаю опустошение.

Мужчина вытирает мою спину, а потом со странной нежностью проводит по волосам. Одни. Два. Три раза.

- Какая же ты упрямая, - говорит он. - Нам нужно над этим поработать.

Горячие руки подхватывают меня. Он набрасывает на моё обнажённое тело свои пиджак и несёт в сторону двери.

Я закрываю глаза, чтобы не встретиться случайным взглядом ни с кем из его подчинённых, которые, наверное, всё это время стояли за дверь и всё слышали.

Утыкаюсь носом в его грудь. Вдыхаю теперь уже знакомый аромат. Дерзкий и пьянящий. Такой же, как и его хозяин.

Я снова оказываюсь в своей комнате.

Зарываюсь под одеяло и закрываю глаза. Наконец-то этот полный ужасов, переживаний и боли день подходит к концу.

Сегодня я была непростительно глупой и доверчивой. Это преступная ошибка, которая теперь может стоить мне жизни.

Неужели Палач поверил мне? До сих пор не понимаю, как это получилось... Я думала, что он убьёт меня, но в итоге... я осталась жива. Почти жива. Потому что теперь я почти не чувствую тела.

Постепенно накатывает сон. Несмотря на то кучу беспокойных мыслей, всё ещё снующих в голове...

Предательство Дани повергает меня в уныние. Я не понимаю... как он мог? Смотрел в глаза и уверял, что всё будет хорошо, а сам... строил коварные планы по поводу моего похищения.

Зачем я ему? Нищая. Ничего у меня нет. Ни семьи, ни денег. Более того - у меня даже тела нет. Ведь оно принадлежит самому опасному бандиту в городе. Так зачем же Дане понадобилось меня похищать?

Какое-то время я ещё борюсь со сном, но потом жаждущее отдыха тело, всё же, оказывается сильнее беспокойства...

Просыпаюсь посреди ночи от того, что мне ужасно душно. Сбрасываю с себя одеяло. Чувствую, как на шее собирается пот. Сажусь в кровати. Надо бы окно открыть.

Подхожу к нему и дёргаю деревянную ручку. Она поддаётся, и меня овевает прохладой.

Прислушиваюсь к ночной тиши. Тихий стрёкот цикад убаюкивает.

Моя семья переехала в эти края, когда мне было семь лет. Мама тогда была ещё жива и беременна братом. Помню, что тогда буйство красок и красота южной природы показалась мне немного пугающей. Поначалу ночные песни насекомых на давали заснуть. Мама подолгу сидела в моей комнате и гладила меня по волосам, напевая колыбельную. Помню её чудесный голос...

Благодаря ей я полюбила этот край и привыкла к жаркой южной ночи.

Вдыхаю пропитанный цветочным ароматом воздух и прислушиваюсь.

Откуда-то доносятся приглушённые то ли стоны, то ли крики. Эти тревожные звуки слышатся не с улицы, а из коридора.

Сердце начинает биться чаще от волнения. Сон как рукой снимает.

В голову сразу же лезут ужасные воспоминания о том вечере, когда на дом Палача напали. Боже мой...