- Мне восемнадцать, Амир! Я всего на год тебя младше!

Она дышит так часто, будто вот-вот взорвётся.

- В этом дело, да? - зло цедит она. - Ты считаешь, что я неопытная и ничего не знаю? Не такая размалёванная красотка, как твои многочисленные подружки?! Знаешь, Амир... я так долго носила в себе эти чувства! Так долго думала, что дело во мне! Что я ненормальная, раз запала на сводного брата! Но сейчас... - она обводит меня поражённым взглядом. - Я вдруг поняла, что дело не во мне. Дело в тебе!

- Ты... ты о чём? - непонимающе спрашиваю я.

- О том, что ты так зациклился на своей мести, что другим чувствам не позволяешь проникать в сердце! - Лида говорит так громко, что окружающие начинают с удивлением оглядываться на нас. – Ты никак не можешь пережить смерть матери! Поэтому закрылся на все пуговицы от окружающего мира! Отгородился толстой стеной – к тебе не пробиться! Но как ты не понимаешь! Твою мать не вернуть! И если ты не можешь никого полюбить из-за того, что боишься новой боли, то это твои проблемы, а не мои!

Смотрю в её раскрасневшееся лицо и чуть ли не теряю дар речи.

- Не приплетай сюда мою мать, - чувствую, как внутри всё начинает наполняться привычным гневом. – Ты не знаешь, о чём говоришь! Всю жизнь жила как у Христа за пазухой с отцом и матерью! У тебя никогда никто не умирал!

- Ой, - она закатывает влажные от слёз глаза. – Только не надо притворяться обиженным жизнью мальчиком, Амир! Моя семья взяла тебя! И родители любили тебя как своего! Тебе было мало их любви?

- Нет, - цежу я сквозь зубы.

- Тогда почему ты так стремишься к саморазрушению? – Лида смотрит на меня с непониманием. – Тебе не надо на войну, - внезапно она берёт меня за руку и пожимает её. – Останься тут. Со мной. Вместе мы могли бы построить что-то… что-то хорошее… свою семью… такую же, как у моих родителей…

- Ты ничего не понимаешь! – гнев не даёт мне держать себя в руках. – Я не хочу ничего строить!

- Со мной? – обречённо уточняет она.

- Ни с кем! – с жаром заявляю я.

Лида отпускает мою руку. Обречённо смотрит ещё несколько секунд, а потом её губы начинают дрожать всё сильнее, а на глаза наворачиваются всё новые и новые слёзы.

- Иди ты к чёрту!! – выкрикивает она в истерике, потом быстро разворачивается и, не прекращая громко всхлипывать, бежит обратно в квартиру.

У меня в груди всё до боли сжимается.

Чувствую себя погано. Хочется догнать её, но я просто не представляю, что такого могу сказать, чтобы её успокоить.

- Погоди… - глупо кричу ей в спину я. – Лида, подожди!

Иду за ней обратно в квартиру и замечаю, как она, расталкивая толпу танцующих, скрывается за дверью ванной комнаты.

- Лида, открой, - опираюсь лбом о дверь.

- Убирайся! – кричит в ответ она. – Не хочу тебя видеть!

Я сажусь на пол рядом с дверью.

Не знаю, что делать.

Тоска гложет изнутри. Чёрт.