– Сейчас вам лучше уйти, – мертвым голосом произнес он. – Опий не подействовал. Я хочу… провести отпущенное мне время наедине с женой.

– Я буду внизу. Если вам потребуется моя помощь, дайте мне знать, – сказал Уинн и вышел из спальни.

Оставшись один, Квил тупо сидел в полной тишине, сколько времени – он совершенно не представлял. Он перестал следить за Габби, за исключением тех минут, когда поил ее. Видеть ее застывшее лицо было невыносимо тяжко. Конечно, гораздо комфортнее воображать ее с золотистым ореолом, сказал он себе. Он вспомнил, как «Габби из сна» проскальзывала сквозь его пальцы, подобно тому розовому свету, который окружал ее тело.

Внезапно из его горла вырвался отчаянный крик:

– Не надо, не надо, Габби! Не становись ангелом! Ты нужна мне здесь!

Квила ничуть не волновало, что его слышит весь дом. Она умерла. Она покинула его. Так быстро, в краткий миг между радостью и ссорой.

– Нет! – Он зарыдал. Он никогда не плакал, но и никогда не испытывал такой боли. Эту боль нельзя было переносить молча. – Ты должна вернуться! Не покидай меня, Габби! Прошу тебя, не уходи. Жизнь… – Слова, рвавшиеся из сердца, застревали в горле, превращаясь в нечленораздельные звуки. От гордыни ничего не осталось. – Жизнь без тебя ничего не стоит. Я люблю тебя. Без тебя мне не с кем говорить. Никто не заставит меня так улыбаться, как делала ты. Все краски померкли…

У него отказал голос, и он лег рядом с ней, положив голову ей на грудь. Ухо уловило слабое сердцебиение. Он прижался теснее к живому кусочку, оставшемуся в этом мире от Габби. Изнеможение и отчаяние взяли свое. Он уснул у нее на груди.

Через несколько часов, а может быть, минут его позвала «Габби из сна».

– Я знал, что ты придешь ко мне, – пробормотал он. – Я знал, что увижу тебя снова.

Квил не расслышал ее ответа. Он попытался открыть глаза, но не смог – настолько он был измотан.

– Моя жена умерла, – пожаловался он ей. – Габби оставила меня, и теперь у меня нет никого, кроме тебя, ангел. – У него перехватило дыхание, но ему все же удалось справиться с голосом. – Ты должна уйти. Я не хочу тебя. Мне не нужен никто. Габби – единственная, кого я люблю.

– Открой же наконец глаза, Квил! – В голосе «Габби из сна» звучало легкое раздражение.

Квил покачал головой и повторил:

– Я не хочу тебя. Уходи. Я люблю Габби.

На этот раз голос почему-то захихикал.

Тогда Квил сделал над собой усилие и открыл глаза. Первое, что он увидел, – это лежащую на его груди руку. Он очень хорошо знал эти тонкие, проворные пальчики.

Он изумленно уставился на них.

Он даже перестал дышать.

– Доброе утро, муж, – проговорил знакомый голос, Квил узнал голос своей жены и поднял взгляд. Сверху на него смотрели теплые смеющиеся глаза Габби.

– О Боже! – Молитва и благодарность слились в одном звуке.