Встретившись с глазами Квила, изумленно застывшего в дверях, она поняла, что судьба помогла ей набрать необходимые очки в этой шахматной игре. Брачная партия завершилась красивым матом!

Габби уперлась локтями в пол, упиваясь победой и не скрывая того, что имела, – поистине изумительную грудь.

– Ну? – Квил прокашлялся.

Она с удовлетворением отметила, что глаза его стали темными от желания.

– Я изменила мнение относительно приличий в границах моей спальни, – промурлыкала она.

У Квила закружилась голова.

Но он позволил ей наслаждаться своей победой всего две секунды. После чего прошел в спальню и плотно закрыл за собой дверь.

– Говоришь, изменила мнение? – спросил он, присев на корточки рядом с ней.

– Да, – подтвердила она. – Точнее, у меня возникла одна идея.

– Идея? – Квил протянул руку и погладил оголившийся локоть жены, затем убрал волосы с ее плеча.

– Я подумала, не связаны ли твои мигрени с травмой бедра? – Габби старалась не думать о том, что сидит на полу полураздетая.

– Мои врачи считают, что это результат сотрясения мозга, – возразил Квил.

Он определенно не хотел ее слушать. Загорелая рука кружила вокруг ее груди, поглаживая большим пальцем сосок. Габби содрогнулась. Тревога и приятное возбуждение забились в двойном ритме.

– Прелестная моя Габби, – прошептал Квил, глядя на нее с озорной улыбкой. – Я рад, что ты передумала.

– Квил, ты слышал, что я сказала? Если все-таки мигрени связаны с травмой бедра, а не с сотрясением мозга, тогда…

Квил вытянулся рядом с ней на ковре и начал целовать плечо короткими покусывающими поцелуями.

– Возможно, мигрени – результат травмы бедра, – вновь повторила она.

– Я ежедневно упражняю бедро, и никогда еще от этого не было головной боли, – терпеливо объяснял Квил. – А мигрени, как известно, возникают после сотрясения мозга.

– Прошу тебя, выслушай меня! – Габби отвела от себя его голову.

– Не хочу, – заупрямился он. – Пойми, я упражняюсь каждый день – и ничего! Только две вещи вызывают мои мигрени. Это любовные игры и верховая езда.

Габби пыталась понять, что общего между любовью и верховой ездой. Но Квил не давал ей сосредоточиться, дразня ее медленными круговыми движениями. Его рука уже пробралась к животу, отодвигая тонкую ткань платья и угрожая спуститься еще ниже.

Внезапно Квил припал к ее соску и долго не отнимал губ. Когда наконец он поднял голову, бушевавшее в груди пламя слилось вместе с дыханием в единую песнь.

– Любимая, чудес не бывает. От мигрени нет спасения. Мои доктора сошлись во мнении, что определенные движения приводят к обострению старой травмы головы. Впрочем, сейчас не лучшее время для обсуждения моих болезней.

Квил снова начал целовать ее грудь.

Габби не могла ему противиться.