– Он у меня будет сыт по горло!

Весьма неожиданное посещение герцога Гизла прошло не так гладко, как надеялся Бартоломью Хизлоп. Как он рассказывал на следующий вечер своим друзьям, он нечаянно – именно нечаянно, подчеркнул он, – уронил на герцогиню абрикосовый торт (не на лиф, педантично уточнил он, а рядом), а потом наклонился посмотреть, не осталось ли на платье пятна. Это-то и привело герцога в ярость.

Друзья широко раскрыли глаза и придвинулись к нему, чтобы не пропустить ни одной подробности.

– Разумеется, – продолжал разглагольствовать Бартоломью, – это небольшое непредвиденное осложнение не нарушит нашей дружбы с Гизлами.

Я не сомневаюсь, они и впредь будут приглашать меня к себе. Но я должен вас всех предупредить – избегайте леди Софи! Гизл на ней просто помешан. В этом отношении, если называть вещи своими именами, ему недостает утонченности, чем он слегка напоминает буржуа. В конце концов, у леди Фестер герцогиня показала свою грудь всему залу! И если мне посчастливилось что-то увидеть, что уж он теперь-то так разъярился?

Друзья полностью согласились с Хизлопом, что смягчило боль под правым глазом, где необъяснимым образом возникло темно-пурпурное пятно.

– Габби! – воскликнула леди Софи, герцогиня Гизл. – Вот не думала встретить здесь хоть одну родную душу! Что ты делаешь на Эбчерч-лейн?

– Хочу посетить одного аптекаря, Софи, – несколько неуверенно улыбнулась Габби. – А как ты здесь оказалась?

– От скуки, дорогая. – Герцогиня сунула руку Габби себе под локоть. – Просто погибаю от скуки. Ехала в книжный магазин в надежде найти норвежскую грамматику – так просто, из любопытства. А у мистера Спунера ее не оказалось.

Но я должна перед тобой извиниться за свою ужасную оплошность. Я собиралась заехать еще на прошлой неделе, чтобы поздравить тебя с замужеством.

Габби хотела что-то сказать, но Софи не дала ей открыть рот, оставляя за собой чисто дамское право посплетничать.

– Ты сделала правильный выбор. Питер, конечно, очень милый, но его брат… Словом, если бы мы уже не встретились с Патриком к тому времени, когда Квил выбрался из своего лазарета, я бы, пожалуй, с тобой посостязалась, – Софи улыбнулась и весело подмигнула ей.

– В таком случае мне следует радоваться, что мой муж пролежал в постели так долго, – засмеялась Габби.

– Я бы не выдержала конкуренции.

– Ох уж! Патрик говорит, что у Квила сейчас такой вид, как будто его опоили.

– Что за глупости! – Габби сморщила носик, стараясь не показать своего восторга. – Откуда твой муж может это знать?

Софи деликатно, на французский манер, пожала плечами.

– О, у мужчин свой особый код. Никто не знает, как они понимают друг друга. Иногда я недоумеваю, каким образом Патрик все узнает о своем брате.